Как заменить матерные слова культурным языком: Почему люди матерятся? Потому что приятно

Содержание

Почему люди матерятся? Потому что приятно

  • Ананд Джагатия и Кэти Эдвардс
  • Би-би-си

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Все мы ругаемся матом, но некоторые делают это громче других

Почему ругаться матом так приятно?

Только потому, что мы понимаем, что делаем что-то “плохое”, или ругань действительно влияет на состояние нашего мозга и тела?

Это происходило со всеми: ударившись ногой о ножку стола, застряв в пробке или пролив кофе, мы выкрикиваем матерное слово, а иногда и извергаем трехэтажную ругань.

Инстинктивно в такие моменты мы прибегаем именно к запрещенным словам – обычно они содержат приятную череду взрывных согласных – и как будто по волшебству, мы начинаем испытывать легкое удовлетворение.

Да, кто-то матерится чаще, чем другие, а иногда люди прибегают к запретным словам на радостях.

Но нужно признать, что мат существует во всех языках и культурах мира… а возможно даже у животных (об этом позже).

Что он представляет собой с научной точки зрения?

Что такое мат

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

В каждой культуре есть моральный кодекс, и если вы его нарушаете, это нужно понимать

“Дать точное определение мата очень, очень сложно”, – говорит эксперт, автор книги “Материться – полезно” Эмма Бирн.

Мат это язык, к которому мы прибегаем, будучи в шоке, удивляясь, на радостях, в шутку или чтобы кого-то оскорбить… но как культурный феномен мат работает только в пределах своего “родного” сообщества, лингвистической группы, общества, страны или региона, говорит она.

“Мы решаем, какие слова являются матерными, на основе консенсуса. А этот консенсус во многом основан на том, какие табу существуют в каждой конкретной культуре: где-то очень оскорбляются, услышав название части тела, где-то – название болезни, а в других местах нецензурным считают упоминание функций организма”, – объясняет Бирн.

Но мат везде объединяет одно: “Чтобы слова имели эмоциональный вес, вам нужно играть с табуированной в конкретном обществе темой”.

Если вы сомневаетесь, то вот еще один критерий от Эммы Бирн: “Это такой язык, который вы бы не стали употреблять в определенных обстоятельствах, например, на собеседовании на работу или первом знакомстве с родителями партнера”.

Почему мы материмся?

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Кто-то делает это за рулем

“В стрессовой ситуации или когда происходит что-то неожиданное, выругаться – это как рефлекс. Это по-своему приятно!” – говорит слушатель радио Би-би-си по имени Гади.

Другие слушатели согласны.

“Ситуация, в которой я ругаюсь, может быть радостной, я могу выругаться от удивления, от глубокого сожаления или злости. Это, видимо, самый выразительный способ показать эмоции”, – говорит слушатель Михаил.

Наверняка существуют люди, которые вообще никогда не матерятся, но многие из нас поймут, о каком чувстве облегчения говорят слушатели. Мы испытываем его, когда от души ругаемся, некоторые слова как будто заряжены какой-то энергией.

По словам автора книги “Материться – полезно” Эммы Бирн, одна из самых интересных ее находок, это то, что даже люди, перенесшие гемисферэктомию, то есть потерявшие половину головного мозга, не полностью теряют способность к речи.

“Когда человеку удаляют левую половину мозга, или она повреждается, например, из-за инсульта, и этот человек теряет большую часть речевых способностей, то как правило они не теряют способности ругаться матом”, – говорит доктор.

“Судя по всему, мы устанавливаем очень сильные эмоциональные связи с некоторыми словами, и они хранятся в нашем мозге отдельно от других слов. Можно удалить часть мозга и способность употреблять язык вдумчиво и спланированно, как я сейчас. Но человек сохранит способность ругаться матом”.

Можно ли заменить мат на другое слово?

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

В большинстве случаев “работает” только настоящий мат

“Мне было интересно, имеет ли смысл ругаться, когда человек испытывает боль – помогает ли это”, – говорит ученый-психолог Ричард Стивенс, глава “Лаборатории мата” Килского Университета.

В лаборатории проводят эксперименты. Один из них, например, заключается в том, чтобы засунуть руку в ведро, полное льда – один раз с матом, второй – используя цензурные аналоги матерных слов, и посмотреть, сколько человек выдержит.

Сотрудники лаборатории обнаружили, что использование настоящего мата работает лучше: матерившиеся люди дольше держали руку в ведре. Подобранные случайно слова не работают вообще – у них нет такого эмоционального веса.

Но как это объяснить?

“Когда человек матерится, его пульс как правило учащается. Это, судя по всему, означает, что мат вызывает эмоциональную реакцию, и мы знаем, что мат – это язык эмоций”, – говорит Стивенс.

“Наша рабочая гипотеза состоит в том, что когда люди матерятся, испытывая боль, они искусственно повышают свой уровень стресса, и в игру вступает феномен под названием стрессовое обезболивание, то есть чувствительность к боли снижается, это часть более широкого психологического механизма “бей или беги”, – говорит Стивенс.

“Обычно я не матерюсь, – говорит Колин, еще один слушатель. – Но несколько лет назад у меня была травма в горах, и меня пришлось спасать. У меня была дислокация плеча, и с горы меня спускали на санях. Я ощущал каждую кочку и мог только ругаться матом, до самого подножья. Другие слова не помогали.

На разных языках

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

“Черт побери!”

Зная все это, можно ли сказать, что мат во всех культурах ощущается одинаково.

Наши слушатели и здесь готовы прийти на помощь.

“Мат на испанском – очень творческий, – говорит Клара. – Если кто-то действительно зол, они будут материться полными предложениями и рассказывать целые истории, все матом”.

Джейн с Мальты говорит: “Самое оскорбительное матерное слово можно перевести как “сперма”. И это довольно странно, потому что в других культурах, если обозвать кого-то спермой, то на тебя просто косо посмотрят”.

“Русский – лучший язык для мата, – говорит Михаил. Есть столько оскорбительных слов, и любое слово можно сделать оскорбительным! Наша культура мата уходит корнями в литературу, а представить русского, который не матерится, невозможно”.

“В мандаринском диалекте китайского есть интересное матерное выражение, означающее “совершить поступок, который коснется чьих-то предков в 18-м поколении, – рассказывает Жаклин. – Можно сказать: “я делаю это с твоей матерью, бабушкой, со всеми предками до 18-го колена”. Я иногда говорю так отцу”.

Есть еще одно китайское выражение, которое касается черепашьих яиц и поверия, что черепахи женского пола постоянно “ходят налево”… так что обозвать кого-то черепашьим яйцом значит усомниться в том, что кто-то его или ее отец.

Итак, несмотря на то, что мат разный во всем мире, он судя по всему является универсальным аспектом человеческой культуры.

Мат у животных

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Вы удивитесь. ..

Но материться могут не только люди. Эмма Бирн рассказывает об удивительных экспериментах с шимпанзе, в ходе которых обезьян по сути растили в формате расширенной семьи.

В ходе этого эксперимента американские эксперты по приматам Дебора и Роджер Футс “при шимпанзе общались только на языке глухонемых, и обучили обезьян самым разным словам”, – рассказывает эксперт.

В естественных условиях шимпанзе общаются главным образом перебрасываясь фекалиями, однако Футсы превратили это в табу, приучив обезьян к туалету.

“После этого мартышки начали использовать знак, означающий “грязь или фекалии” примерно так же, как англоговорящие люди используют соответствующее слово”, – говорит она.

“Они использовали этот знак, чтобы выразить раздражение, чтобы оскорбить и чтобы обозвать соперника “грязной мартышкой”, это было для них самым тяжким оскорблением”.

Вдобавок ко всему этому, обезьяны начали шутить про фекалии, говорит Бирн.

“Роджер и Дебора Футс пишут, что шимпанзе шлепали себя по подбородку тыльной стороной ладони (это означало “грязный”) так сильно, что у них стучали зубы.

Это значит, что вместо перебрасывания фекалиями мартышки начали “перебрасываться” идеей фекалий.

“Мне это показалось самой интересной частью моих исследований: я поняла, что как только появляется табу и способ о нем говорить, возникает мат”, – говорит она.

Эксперты рассказали, как избавиться от мата в общении

https://ria.ru/20190603/1555196013.html

Эксперты рассказали, как избавиться от мата в общении

Эксперты рассказали, как избавиться от мата в общении – РИА Новости, 03.03.2020

Эксперты рассказали, как избавиться от мата в общении

Русский язык настолько богат, что позволяет выразить достаточно ярко любую мысль без ненормативной лексики, при этом надо помнить, что мат абсолютно недопустим… РИА Новости, 03.03.2020

2019-06-03T03:24

2019-06-03T03:24

2020-03-03T14:27

общество

россия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21. img.ria.ru/images/sharing/article/1555196013.jpg?1583234848

МОСКВА, 3 июн — РИА Новости. Русский язык настолько богат, что позволяет выразить достаточно ярко любую мысль без ненормативной лексики, при этом надо помнить, что мат абсолютно недопустим в публичном общении; чтобы быстрее избавиться от него, эксперты рекомендуют выписывать цензурные синонимы матерным словам.День русского языка отмечают в России и мире 6 июня. Дата выбрана неслучайно: в этот день 220 лет назад родился великий поэт Александр Пушкин. Праздник был учрежден в феврале 2010 года Организацией Объединенных Наций (ООН) в рамках программы поддержки и развития многоязычия и культурного многообразия. Спустя год, 6 июня 2011 года, Дмитрий Медведев, занимавший пост президента России, подписал указ, в соответствии с которым День русского языка стал ежегодным праздником.Великий и могучийПо мнению педагога-консультанта по этикету и деловому протоколу Татьяны Николаевой, в силу лексического многообразия русского языка при общении можно спокойно обойтись без нецензурной лексики. “Чтобы это получалось, нужно тренироваться, но многие поступают проще и поэтому переходят на мат. <…> Если есть привычка употреблять эти самые матерные слова, надо написать их себе в столбик и подобрать к каждому цензурную замену и употреблять именно ее, когда очень хочется сказать нецензурно”, — рассказала она РИА Новости.Николаева подчеркнула, что этикет не допускает использования мата.С мнением Николаевой согласился и профессор кафедры общего и русского языкознания Государственного института русского языка имени А. С. Пушкина Владимир Карасик. Со своей стороны он также отметил, что в публичном общении мат абсолютно недопустим, это агрессивная демонстрация неуважения к окружающим.”Что же касается приватного общения, то есть общения с теми людьми, которые являются близкими, понимающими и так далее, и это не предназначено для других ушей — это право говорящего. Лучше, конечно, этого не делать, но в приватное общение мы не имеем права входить. Я хотел бы привести вам высказывание Цицерона, который говорил, что самое главное в любом общении — это уместность, это та же самая идея, о которой я говорил. Это главная характеристика речи”, — сказал филолог.Культурный матГоворя о нецензурной лексике в произведениях культуры, Карасик подчеркнул, что творческие люди, используя мат, создают себе имидж.”Что тут можно сказать? Это расширение своего приватного общения на определенную группу людей. Не только Пушкин, в современной поэзии это часто бывает. Точно так же мы в современной культуре можем столкнуться с очень неприятными видами перформанса самого разного. Тут нужно понимать, что это сразу может многим не понравиться”, — отметил филолог.Николаева, в свою очередь, рассказала о великих русских поэтах, в том числе Пушкине, Владимире Маяковском и Сергее Есенине, которые иногда использовали в своих произведениях мат. Эксперт отметила, что, когда им на ум пришли строчки стихов, они предпочли выразить мысль таким образом, “это их право, это не отменяет ценности их личности и ценности их творчества”.

https://ria.ru/20180521/1520990303.html

https://ria.ru/20181204/1543448142.html

https://ria. ru/20181206/1543695988.html

https://radiosputnik.ria.ru/20181204/1542047661.html

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2019

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

общество, россия

МОСКВА, 3 июн — РИА Новости. Русский язык настолько богат, что позволяет выразить достаточно ярко любую мысль без ненормативной лексики, при этом надо помнить, что мат абсолютно недопустим в публичном общении; чтобы быстрее избавиться от него, эксперты рекомендуют выписывать цензурные синонимы матерным словам.

День русского языка отмечают в России и мире 6 июня. Дата выбрана неслучайно: в этот день 220 лет назад родился великий поэт Александр Пушкин. Праздник был учрежден в феврале 2010 года Организацией Объединенных Наций (ООН) в рамках программы поддержки и развития многоязычия и культурного многообразия. Спустя год, 6 июня 2011 года, Дмитрий Медведев, занимавший пост президента России, подписал указ, в соответствии с которым День русского языка стал ежегодным праздником.

21 мая 2018, 12:59

Названы российские города с самыми матерящимися жителями‍

Великий и могучий

По мнению педагога-консультанта по этикету и деловому протоколу Татьяны Николаевой, в силу лексического многообразия русского языка при общении можно спокойно обойтись без нецензурной лексики.

“Чтобы это получалось, нужно тренироваться, но многие поступают проще и поэтому переходят на мат. <…> Если есть привычка употреблять эти самые матерные слова, надо написать их себе в столбик и подобрать к каждому цензурную замену и употреблять именно ее, когда очень хочется сказать нецензурно”, — рассказала она РИА Новости.

Николаева подчеркнула, что этикет не допускает использования мата.

“Вы понимаете, этикет и мат, может быть, вещи несовместимые, но жизнь есть жизнь. На все есть спрос, тут вопрос уместности, прежде всего, чтобы не оскорбить чувства окружающих при этом. <…> Все мы живые люди, никто из нас не может сказать, что мы таких слов не слышали. Но этикет все-таки требует их не употреблять, чтобы не оскорбить окружающих и их чувства. У всех разный духовный мир, у кого-то он очень ранимый, поэтому употреблять это все-таки не надо”, — добавила она.

4 декабря 2018, 17:03

В Госдуме предложили разрешить музыкантам ругаться матом на концертах

С мнением Николаевой согласился и профессор кафедры общего и русского языкознания Государственного института русского языка имени А. С. Пушкина Владимир Карасик. Со своей стороны он также отметил, что в публичном общении мат абсолютно недопустим, это агрессивная демонстрация неуважения к окружающим.

“Что же касается приватного общения, то есть общения с теми людьми, которые являются близкими, понимающими и так далее, и это не предназначено для других ушей — это право говорящего. Лучше, конечно, этого не делать, но в приватное общение мы не имеем права входить. Я хотел бы привести вам высказывание Цицерона, который говорил, что самое главное в любом общении — это уместность, это та же самая идея, о которой я говорил. Это главная характеристика речи”, — сказал филолог.

6 декабря 2018, 07:36

Школьники из Гатчины оскорбительными мемами довели учителей до прокуратуры

Культурный мат

Говоря о нецензурной лексике в произведениях культуры, Карасик подчеркнул, что творческие люди, используя мат, создают себе имидж.

“Что тут можно сказать? Это расширение своего приватного общения на определенную группу людей. Не только Пушкин, в современной поэзии это часто бывает. Точно так же мы в современной культуре можем столкнуться с очень неприятными видами перформанса самого разного. Тут нужно понимать, что это сразу может многим не понравиться”, — отметил филолог.

Николаева, в свою очередь, рассказала о великих русских поэтах, в том числе Пушкине, Владимире Маяковском и Сергее Есенине, которые иногда использовали в своих произведениях мат. Эксперт отметила, что, когда им на ум пришли строчки стихов, они предпочли выразить мысль таким образом, “это их право, это не отменяет ценности их личности и ценности их творчества”.

4 декабря 2018, 09:54Сказано в эфире”Или обморок, или матерятся”. Эксперт о реакции в Раде на слова ПорошенкоУполномоченный Верховной рады по правам человека Людмила Денисова упала в обморок во время выступления президента Петра Порошенко. Политолог Иван Мезюхо в эфире радио Sputnik назвал этот случай симптоматичным.

ТРИ ЭТАЖА НАРОДНОЙ ЭТИКИ – Огонек № 31 (4759) от 11.08.

2002

Интервью с Алексеем Плуцером-Сарно, автором словаря русского мата в десяти томах. Первый том вышел в издательстве «Лимбус-пресс» в 2002 году. Второй том — в печати

ТРИ ЭТАЖА НАРОДНОЙ ЭТИКИ

С нецензурной лексикой происходит то же самое, что и с любой другой. Сегодня одно слово проходит по разряду «грубая брань», а завтра оно уже никого не заставляет краснеть. Ведь язык развивается, законами его развития управлять практически невозможно. Алексей Плуцер-Сарно считает, что многое, если не все, зависит от контекста. «Конечно, очень хочется освободиться из языковой тюрьмы, — говорит автор словаря. Но такая речь прозвучит либо как бред безумного, либо как вообще «не речь». Полный отказ от запретов приведет к разрушению не только коммуникаций, но и вообще к концу света!»

— Сами вы много материтесь? Следуете ли вы языковым нормам или нарушаете их?

— Произносят матерные слова вслух не все. Но все краснеют. Интеллектуал может позволить себе больше неприличных слов.

Потому что вокруг него — литературный контекст. И, вводя инородные слова, он тем самым лишь подчеркивает свой «книжный» статус. Точно так же, как простой шахтер, употребляя сугубо литературные выражения в просторечном контексте, лишь подчеркнет свою языковую простоту. Но я лексикограф, составитель словарей, и для меня все слова равны. А потому я не матерюсь. Я просто употребляю все эти слова совершенно спокойно, но только тогда, когда это стилистически и контекстуально обусловлено. Для меня «экскременты», «какашки» и «говно» — совершенно разные объекты. «Фаллос», «член», «писька» и «хрен» — это совсем не одно и то же. И человек, который все время матерится, предположим, всегда говорит только слово «х…» — так же обедняет свою речь, как и тот, кто никогда не матерится, а всегда, предположим, употребляет только слово «пенис». Один и тот же объект в кабинете врача — «пенис», в статье — «фаллос», а в борделе — «х…». Это вопрос контекста, ситуации. Если вас укусил комар, вы не должны полчаса орать матом, но если вам, как в анекдоте, напарник на голову капает раскаленным оловом, то так же странно прозвучит спокойная вежливая формула: «Уважаемый коллега Василий! Вы неправы, что капаете мне на темя раскаленным металлом».
Это уже смешно. Всему свое время и место. Время браниться — и время молиться. Тем более что брань по происхождению тоже связана с «божбой», точнее, с клятвой, то есть тоже имеет сакральные подтексты.

— Почему же мат табуирован в воровской среде? Ругаться «по матери» на зоне значит иногда просто подписать себе смертный приговор. Откуда это произошло?

— В воровской среде широко употребляются слова на букву «х», «п» и все остальные. Запрет наложен не на мат, а на употребление слова «мать» в неприличном контексте. То есть запрет налагается на «матерную» фразеологию, а не на лексику. Убить могут и за выражение: «Мать твою налево». А «хрен тебе на лысый череп» можно говорить спокойно, ничего не будет, если, конечно, собеседник не стоит на более высокой ступеньке воровской иерархии. Трехэтажная матерная формула имеет сексуальный подтекст. И в воровском мире, где слово столь же реально, сколь и дело, сказать кому-то, что вы его имели, — это то же самое, что и поиметь. А те, кого поимели, сразу переходят в категории «петухов», «чуханов», «козликов», то есть сразу оказываются на самой низкой ступени социальной иерархии.

Даже смерть не смоет этого оскорбления. Тут речь идет о борьбе за жизнь, за место под воровским солнцем. К сожалению, даже филологи порой невольно приравнивают словарь слова «х» и к самому слову, и к половому акту.

— Первый том вашего словаря посвящен как раз этому одному слову. Вы предполагаете и далее отводить на каждое матерное слово целый том?

— Язык сам диктует лексикографу свои законы. Слово на букву «х» при обследовании порядка 20 тысяч источников дает около 500 выражений с этим словом. Всего получилось несколько тысяч значений этих выражений. Так что, само собой, получился материал на отдельную книгу. Слово это невероятно многолико, оно выступает в русском языке в разных масках. Чаще всего, конечно, как существительное, но иногда в самых поразительных смыслах: «Третий привод — теперь ему х…! (т.е. — конец)». Это из Сергеева, есть такой очень хороший современный литератор. Часто — как местоимение, причем попадаются и отрицательные и вопросительные. Ну, скажем, из Лимонова: «Эй, — сказал я, — х. ..я вы ноете?.. Тут полным-полно еды!» Кстати, у Лимонова очень много хороших контекстов. Лимонов мне очень нужен для работы. Без него русская лексикография много потеряет. Он, конечно, злой сукин сын, без тормозов, и «крыша» у него слегка набекрень, но это не причина держать человека в тюрьме без суда. Слово же «х…» в русском языке может быть и наречием. Вот, например, нескладушка: «На дубу сидит ворона / В черной комбинации. / Я залезу на сарай, / Х… меня застрелите!» Может быть и предикативом, и частицей, и даже междометием.

— Так какому слову будет посвящен второй том?

— Второй том будет посвящен очень нехорошему слову на букву «п», которое традиционно рифмуется со словом «звезда». Иначе было бы как-то политически некорректно. Меня сразу бы заподозрили в мужском шовинизме, патриархальности и нелюбви к Фуко. Тем более что фразеологии со словом на букву «п» тоже набралось огромное количество. Удалось найти много выражений, которых я и сам раньше слыхом не слыхивал. Например: «гавкнуть п…ой» — в смысле «умереть», «гнать кого-нибудь в три п…», «от золотой п… колпачок», «валить в п… картошку рыть», «лучше х… в руках, чем п… на горизонте», «обломись п…, х… плывет», «или х… пополам, или п… вдребезги», «посылать туда, где сто лет живой п… не увидишь», «п… шире колеса», «х… п… всегда ровесник» и еще несколько сотен других поразительных идиом. Затем последует третий том. Он будет посвящен самому процессу, как бы это сказать помягче, любви, то есть слову на букву «е». Тому самому слову, которое входит в знаменитую трехэтажную формулу, в присутствии дам обычно заменяемую выражениями вроде «елки-палки», «е-мое», «ядрены пассатижи», «йогурт пармалат», «ешь твою мышь», «ек-королек», «еж твою ять» или «екалыманджары». Сделаю этот трехтомник, а там видно будет. Может, еще три тома на какие-нибудь слова, которые потянут на отдельную книжку. Потом сменю тему и сделаю словарь жаргонов панков и хиппи. Потом попытаюсь сделать словарь жаргона наркоманов. Кроме того, очень интересный материал я собрал в армии, на Северном флоте. Так что можно издать словарь военно-морского жаргона. Ну а потом, если с ума не сойду, вернусь к матюгам и выпущу словарь русского мата в десяти томах. Матерщины в русском языке оказалось гораздо больше, чем казалось. Много тысяч слов. Но это все фрагменты моей огромной базы данных русского языка. Я ее создаю с 1975 года, там материала хватит на тысячу словарей. В принципе хотелось бы сделать просто новый хороший словарь русского языка, ну, эдак в пятидесяти томах. Но ежели я за двадцать пять лет сделал один словарь, то, пожалуй, не успею. Впрочем, были бы издатели, которые готовы красиво издать и меня, бедного, обогреть и накормить.

— Каковы в целом отклики на вашу книгу? Как профессиональные, так и просто читательские?

— Отзывов много, но я стараюсь их не читать. Потому что сам знаю, что недостатков в словаре миллион. Тем более что издательство издало черновик, моя правка — год работы — куда-то запропастилась, так что приношу извинения специалистам за всякие мелкие недочеты. Один человек на одном компьютере, без всяких грантов, не может объять необъятное. Пусть даже за двадцать пять лет. Кстати сказать, я сдавал издательству книгу под названием «Материалы к словарю», а не «Словарь». Для филолога это принципиальная разница. Я знал, что работа не закончена, но, с другой стороны, она бесконечна. Я лет десять не решался издавать книгу в недоработанном виде, пока не понял, что конца этой работе нет. И тогда я посоветовался с Апресяном, это первый лексикограф страны, если кто не знает, он меня, естественно, поругал, но сказал, что издавать нужно так, как есть, потому что материал уникален. Как он выразился: «Это научный подвиг». Остальное я не буду цитировать. Но ругань Апресяна была мне дороже всех остальных рецензий и отзывов. Потому что Апресян в лексикографии — господь всемогущий. Над ним — только русский язык. А потому его критика была конструктивной, и она позволила мне многое изменить в словаре.

— Существуют ли в языках народов мира слова, так же табуированные, как мат, но не имеющие отношения к сексу?

— Запретов в языке, в мировых языках — огромное количество. Как и в жизни. Собственно говоря, вся наша жизнь и весь язык — это и есть система запретов и разрешений. Точнее, не язык, а выбор языка. Произнося любое слово, совершая любой поступок, мы выбираем какой-то стереотип поведения, какое-то слово, подходящее к данному случаю, и мысленно отбрасываем неподходящие варианты общения. Язык неизбежно репрессивен. Контекст решает, что можно, а что нельзя. Конечно, очень хочется освободиться из языковой тюрьмы, говорить свободно. Но такая речь прозвучит либо как бред безумного, либо как вообще «не речь». Полный отказ от запретов приведет к разрушению не только коммуникаций, но и вообще, извините за выражение, к концу света.

— В тексте церковной анафемы содержится формула «блядословно отвергающего святые тайны Господни…» — и так далее. В анафеме — матерное слово. Это норма?

— Слова с корнем «бляд» стали неприличными только в XIX веке. Протопоп Аввакум через слово «блякал», и ничего неприличного в этом не было. Слово «блядь» значило совсем другое — «ложь», «обман», «пустословие» и так далее. Его можно найти в тысячах церковных текстов. «Блядословно» — это скорее синоним слова «кощунственно». Никакого отношения к проституции это не имеет. Просто в ХХ веке восприятие этого слова исказилось. Мы как бы уже «не понимаем», что это значит. Контекст изменился. Так что это не матерное слово, а скорее наоборот. Экспрессивный элемент высокого стиля.

— Fuck появилось в широком употреблении сравнительно недавно. Отечественный мат встречается пока в основном в «чернушном» кино или в «эстетской» прозе. Возможно ли постепенное выстраивание спокойного отношения к мату, без чернухи и эстетства? И нужно ли оно?

— Слово «х…», по предположению Якобсона, узаконенному Фасмером в его словаре, — это вообще по происхождению аблаут слова «хвой». То есть это «елочная иголка». Такой же эвфемизм, как «палка», «огурец», «банан» или «перец». Но связи эти в современном языке не ощущаются. Поэтому и звучит наш «хвой» так ужасно. Мы не властны над языком. Помимо нашего желания какие-то слова постепенно становятся приличными, какие-то, наоборот, как «хвой», начинают восприниматься как верх похабности. В ломоносовскую эпоху слово «елда» звучало чудовищно похабно, в пушкинскую, как мне кажется, несколько мягче, хотя тоже неприлично. А уже во времена Чехова можно было и в печать прорваться с таким словом. Фамилия городового-то была Елдырин, помните? А еще позже городовой наш угодил в школьные хрестоматии. Это очень показательно. Хотя происхождение корня «елд» неясно, но сейчас появилась народная этимология, то есть ложные представления о происхождении, которые постепенно вообще уничтожают неприличность этого слова. Якобы «елда» — это от слова «ель». Тоже типа эвфемизм. Чепуха, конечно, но это развеивает в массовом сознании непристойность самого слова. А, например, сочетание «залупить яйцо», кажется, уходит из языка. Приходит слово «залупиться», совершенно невозможное еще сто лет назад. Что приводит к усилению его экспрессивности и порождает множество довольно неприличных слов с корнем «залуп». Хотя это всего лишь родственник глагола «лупить». Но связи эти уходят, перестают ощущаться — и рождается на наших глазах новое матерное слово. Так что всегда будет «мат», всегда будет «чернуха», всегда будет «эстетство». Будет как функция. Но «наполняться» эта функция будет другими словами.

— Значит, мат действительно зеркало русской души?

— Весь наш язык — зеркало нашей души. В том числе и мат. Но чужая душа, как говорится, потемки. Так что лучше не смотреть в это зеркало слишком внимательно. А то можно увидеть там и черта лысого. С другой стороны, можно сказать и наоборот: что душа наша — зеркало языка. И это тоже правда. Наш язык нас формирует, мы сами — часть языка. И никуда нам от этого не уйти.

— Правомочен ли универсальный перенос фрейдистско-лакановских трактовок мата на почву родных осин?

— Психоаналитический подход, безусловно, актуален и правомочен. ХХ век, без сомнения, прошел под знаменем Фрейда. Лакан, Жижек и другие умные дядьки предлагают нам не красивые сказки, а новые методологии. Нужно понимать, что семиотика со структурализмом давно умерли. И искать новые пути мысли. Вот, например, я сейчас думаю о том, что такое «наш президент». Структуралист бы сказал, что Путин — это центр властной системы. Семиотик бы утверждал, что это «знаковая фигура». Постструктуралист бы заявил, что это одна из функций «периферии», то есть некий центр, вокруг которого она формируется. Неомифологист бы упирал на то, что это ритуальная составляющая нашей модели мира, благодаря которой социальное пространство организуется, упорядочивается. «Хаос» отступает, начинается «бытие». Но психоаналитик идет дальше всех. Он задает себе вопрос: «Почему?» Почему нам кажется, что существует центр, что на самом верху вертикали власти стоит президент? Я бы вопрос задал так: «Симптом чего эта самая вертикаль власти? Почему мы уверены, что у мира есть центр, будь то «пуп Земли» или «мировое древо»? И если это фаллос, который мы мысленно водружаем в центре мира, то тогда, может быть, это просто симптом, упрощенно говоря, нашего «я». Результат болезни «эгоцентричности». Это, безусловно, патриархальная картина мира, в которой «Отец-Всех-Народов» — это симптом всеобщей сексуальной неудовлетворенности. При таком подходе право материться нужно закрепить только за президентом. Я думаю, что если бы Владимиру Владимировичу разрешить бы с экрана ТВ обложить всю страну трехэтажным большим Петровским загибом, то только тогда страна сразу бы все поняла и экономический рост стал бы более амбициозным.

— Широко распространена версия, что мат имеет татаромонгольское происхождение. Однако в предисловии к вашей книге академик Дуличенко говорит о европейско-славянском его происхождении. А как на самом деле?

— Татарское происхождение мата — чушь собачья! Об этом можно забыть. Это обычное желание приписать «свое плохое» кому-нибудь другому. Это татары позаимствовали мат у нас, а не мы — у них. Слово на букву «п» — безусловно, общеславянское. На «х», — скорее всего, славянское. Глагол «ети» точно русский. Корень «бляд» тоже не вызывает сомнений. Это все наше, родное. Непонятно только происхождение слова «елда». Предположение, сделанное в русском издании Фасмера Лариным и Трубачевым, что это заимствование, если мне память не изменяет, с персидского, звучит не очень убедительно. «Манда» — тоже вполне русское. Скорее всего, это однокоренное словам «манить», «приманка», «манок». «Плохое» — оно всегда приписывается «врагу». Татары якобы злые, они мат придумали, ругаются все время. Евреи придумали деньги и жадность. Чукчи — олицетворение глупости. Чеченцы — символ зла и бандитизма. Именно символ. Грузины — знак похотливого эротизма. Немцы — аллегория занудства и пунктуального бюрократизма. А на самом деле это все симптомы наших собственных болезней. В них мы всегда истребляли самих себя.

— В других языках есть что-то подобное? По-иностранному тоже можно со вкусом и толком обложить?

— Экспрессивные, запрещенные слова есть во всех языках. Разговоры о том, что мат есть только в русском языке, — это результат позитивного восприятия неприличных русских слов. Когда мат это плохо — его татары придумали. А когда мат это хорошо — то сразу возникает разговор о том, что мат есть только у нас и больше ни у кого. Это обратная сторона той же медали. Палка о двух концах. И оба конца ни на что не годятся. На самом деле правильнее было бы сказать, что никакого мата объективно не существует. Это факт так называемого языка описания, а не факт «языка самого объекта». Представление о каком-то мифическом «мате» есть только в наших больных головах. А в языке есть только слова. Одни — более, а другие — менее экспрессивные. А границ здесь никаких нет. Невозможно отделить «мат» от «не мата». Все это субъективно. Для кого-то и «гондон» — это мат, а для кого-то просто англицизм (кондом). Это все происходит в нашем сознании. А что же там у нас в сознании происходит на самом деле — это одному философу Пятигорскому известно. Во всяком случае, в сознании нет заборов, разделяющих язык на какие-то там подъязыки. Скажем, если бы на одной стороне забора были написаны одни слова, а по другую сторону — другие. В этом смысле не может быть языка в языке. Мы должны уважать русский язык весь. И помнить, что матерились почти все без исключения русские писатели, а большинство писали матерные тексты. Как, например, Сумароков, Елагин, Чулков, Олсуфьев, Ломоносов, Барков, Пушкин, Вяземский, Лермонтов, Некрасов, Тургенев, Полежаев, Кузмин, Хармс, Маяковский, Бунин, Шукшин, Алешковский, Довлатов, Вен. Ерофеев, Вик. Ерофеев, Пригов, Кибиров, Волохов, Аксенов, Бродский… Перечислять можно бесконечно. Да, еще Кирилл Решетников. Сегодня, безусловно, это один из лучших русских поэтов. Но и это не значит, что всюду должен быть мат: в текстах, предназначенных для массового читателя, возможны определенные ограничения, но для научных текстов такие ограничения неприемлемы. Любые исследования, словари, академические издания писателей должны быть полными. Все уместно в свое время и в своем месте. Не все, что было в словарях прошлого века, было возможно произносить в салонах пушкинской же эпохи. Это нормально, когда что-то нельзя, есть культурный запрет. Но обратная ситуация, когда все кругом матерятся, а в научном издании, скажем в словаре, печатать нельзя — это маразм. Когда Ларин или Трубачев изымают слова из русского издания Фасмера — это недопустимо.

— То есть точки и изъятия — проявление ложно понимаемого благочестия?

— Если Пушкин написал какой-то текст и точек не поставил, то в академическом издании, предназначенном исследователям, никаких точек ставить нельзя, за это надо руки отрубать. Другое дело — в однотомнике, выходящем большим тиражом, зачем там тексты, состоящие из одних точек? Лучше такие тексты вообще не отбирать. А то ведь точки — это тоже неприлично. А то дети спросят: «Мама, а что это за точки? Что, дядя Пушкин был плохой?»

— Как вы относитесь к бытующим предположениям об относительно скором переходе русского языка на латиницу? Якобы в том числе для удобства работы с компьютером… Изменится ли тогда отношение к мату?

— Честно говоря, меня как лингвиста тошнит от разговоров о языковых реформах любых видов. Как говорит Жванецкий, «много накопилось тупых». Издавать циркуляры о реформе языка — это все равно что издать правительственный указ о необходимости срочной реформы нашего головного мозга. Все это чистой воды утопия. Давайте тогда запретим «зло» и введем обязательный курс «добра». Еще очень полезно было бы ввести обязательный вступительный экзамен по Закону Божьему и отменить немедленно секс. А всем уличенным в непристойности вырвать ноздри. Ноздри ведь тоже неприличная часть тела. Также неплохо было бы всем уличенным в неблагонадежности, кто говорит неправильные вещи, урезать языки.

Дмитрий СТАХОВ

В материале использованы фотографии: Льва ШЕРСТЕННИКОВА

О мате можно говорить. Но матом говорить нельзя!

 «Слово – дело великое. Великое потому,

что словом можно соединить людей, словом можно и разъединить их.

Берегись от такого слова, которое разъединяет людей».

Л.Толстой

К сожалению, такие «разъединяющие» слова встречаются в нашей жизни нередко. И в первую очередь это слова, относящиеся к сквернословию. Тревожно наблюдать, как в нашем обществе растёт употребление нецензурной лексики, того и гляди суровой «былью» станет ироническое «мы матом не ругаемся, мы на нём разговариваем». Ненормативная лексика проникает в общество, в средства массовой информации, в искусство.

Во всех странах активно борются с ненормативной лексикой, создают специальные комитеты, проводят мероприятия. С этой целью 3 февраля учредили Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой.

В нашем университете никогда не закрывали глаза на проблему нецензурной лексики, поэтому в этот важный день преподаватели кафедры русского языка и сотрудники информационного центра ИГХТУ провели круглый стол «Вирус сквернословия» для учащихся химического лицея.

«Откуда пришёл на русскую землю мат?», «Как относиться к использованию мата в речи: порицать или оправдывать в конкретной ситуации?», «Каковы последствия употребления обсценной лексики?» – над этими и другими вопросами учащимся лицея предложили поразмышлять организаторы: доц. И.В. Долинина, ст. преподаватель И.С. Павлёнкова и сотрудник информационного центра Т.Б. Паринова.

Несмотря на то что юные участники круглого стола немного смущались (всё-таки тема ругательства – довольно щекотливая), все согласились, что подходить к решению проблемы сквернословия нужно серьёзно, без притворства и ханжества.

От ред. Перед началом круглого стола лицеистам предложили заполнить анонимные анкеты. Оказалось, что 50% десятиклассников никогда не употребляют мат, а вот среди 11-классников таких уже 40%. Иногда «грешат» крепким словцом 40% ребят из десятого класса и 35% из одиннадцатого. Закоренелых «матершинников» в целом на весь лицей оказалось 9 человек.

В ИГХТУ имеется своя история борьбы с нецензурной лексикой. Но боремся мы не методом наказания, а с помощью убеждений, аргументации и личного примера. Доцент кафедры русского языка И. В. Долинина рассказала лицеистам об имевшей всероссийский резонанс студенческой акции «Мату – нет!», организованной в ИГХТУ в 2007 году.

Круглый стол продолжился сообщениями лицеистов. На вопрос: «Откуда же взялся русский мат? Кто нам его занёс?» – ответили О. Иванова и К. Войнова в своём докладе «Происхождение нецензурных слов». Конечно, хотелось бы списать распространение ругани на Руси на монголо-татарское нашествие, но нецензурная лексика имеет в русском языке более глубокие и, главное, исконные корни.

О тяжёлых последствиях употребления инвектив всем присутствующим поведали В. Стручкова и В. Смирнова. Десятиклассницы опровергли мнение, что мат является хорошим средством эмоциональной разрядки, «скорой помощью» в снятии стресса. Расплата за столь грязный способ сбросить отрицательные чувства – это негативные последствия для здоровья, семьи, интеллектуальных и духовных способностей человека.

Как же можно искоренить мат из речи? Лицеисты предложили несколько путей для решения этой проблемы: поощрять за отказ от мата деньгами (эффективный, но дорогой способ), создавать культурную атмосферу (верное направление, в котором нужно работать) и заменить матерные слова так называемыми эвфемизмами.

Если не получается отказаться от мата сразу, можно для начала попробовать использовать слова, заменяющие непристойные. Этим неоднозначным словам было посвящено сообщение М. Карапапас «Эвфемизмы как один из способов избавления русского языка от нецензурной лексики». Лицеистка не только объяснила сущность эвфемизмов, но и познакомила всех с примерами древнерусских слов, заменяющих ругательства. И если уж наши предки умели справлять с матом в своей речи, чем мы хуже? Тем более что в русском языке к нашим услугам огромное количество прекрасных и выразительных слов. Литературный русский язык – это духовная основа и великое наследие нашей нации. О красоте и богатстве родного языка сложено множество стихов. И хорошо, что на круглом столе звучали бессмертные поэтические строки Н. Гумилёва, Ф. Тютчева, Э. Асадова, М. Матусовского, которые прочитали К. Астафьева, Ю. Аленина, А. Васильева, Л. Тимохина. Это стало ещё одним  доказательством, что мы должны сами отказаться от использования нецензурных слов во имя будущего.

О духовном вреде сквернословия рассказала Т.Б. Паринова – зав. отделом информационного центра ИГХТУ. Она познакомила учащихся с выставкой литературы о русском языке, рассказала о книге «Правда о русском мате».

Круглый стол завершился песней на всем известный мотив, которую исполнили В. Оганян и М. Евсеева:

 

… Время рушит странные замки и заносит песком города, 

Мат загоним в надёжные рамки и забудем о нём навсегда.

Сквернословие сильным не нужно. И на нашей любимой земле

Мы от мата откажемся дружно и навек заживём в чистоте!

Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди,

Чтоб крепким словом «щеголять». И что же дальше будет?

Ну что сказать, ну что сказать? Мы с вами всё же люди,

Давайте мат употреблять мы никогда не будем!

 

И. Долинина, доцент кафедры русского языка

 

 

Русский мат: в чем феномен бранной лексики и зачем она нужна

Пришлось подсесть на ненормативную лексику

— Алексей Викторович, вы материтесь?

— Я — мужчина и филолог, поэтому владею разными стилями речи, какие-то стили, бывает, владеют мной. В публичной обстановке, в присутствии незнакомых людей я гарантированно говорю на дерзком, но правильном русском языке. Но у меня был 2-летний опыт службы в советской армии. Я попал туда в 1985 году интеллигентным 20-летним мальчиком, который не собирался применять ненормативную лексику. Вокруг себя я увидел офицеров, солдат, новобранцев. Тогда я понял, что если здесь буду говорить на своем студенческом языке, меня не поймут. Мне пришлось подсесть на ненормативную лексику. Прежде всего потому, что в армии она была не просто руганью, а способом коммуникации. Когда я окончил службу, то достаточно долго преодолевал эту привычку: активно использовать бранные слова. Но не могу сказать, что до конца ее поборол. Мне кажется, что одна из функций мата — дать человеку возможность преодолеть его, вырасти над ним. Всю свою жизнь, даже находясь в мужских компаниях, я пытаюсь максимально уменьшить долю подобных слов или просто их не употреблять. Иногда у меня это получается.

— Почему люди ругаются матом? Зачем он им нужен?

—  Мат — одно из самых многозначных явлений русского языка. Люди ругаются в состоянии резкой раздражительности, когда хотят нанести мгновенное поражение оппоненту, оскорбить его, это может быть спонтанный возглас восторга, неожиданная реплика в разговоре с близким человеком, подчеркивающая особенность ситуации. Для меня мат абсолютно недопустим как оскорбление другого человека — хотя эта ситуация классическая. Недопустим для меня мат и как современный сюжет речи. Когда брань не является отдельным словом, внезапным ударом какого-то странного языка, когда это просто слово-паразит. Привычка сквернословить сделала ругательства неоригинальными, невыделяемыми, неопознаваемыми. Бывает, слушаешь молодежь и понимаешь, что для нее эти слова потеряли всякую окраску. То есть мат потерял мат в себе. Он стал способом общения. Разумеется, когда вся речь состоит из слов-паразитов, понимаешь, что это большая беда личности, неумение высказаться в своей полноценности, неспособность подать себя.

Мат стал сериалом

— Я недавно наткнулся на такую мысль, что для современной молодежи материться — это говорить прямо от сердца.

— Я, скорее, больше видел взрослых мужчин, которые говорили от сердца с помощью использования непозволительных выражений. А вот среди поколения юного, которое я очень люблю и уважаю, такого не замечал. Я учу молодежь и стараюсь у них перенимать что-то новое. Но чему я у молодых не учусь, так это превращению языка в некий полигон сериальных технологий. Мат стал сериалом. Я сериалы не люблю, потому что они имеют ноль эстетики и, к сожалению, не поражают ни ум, ни воображение. Это не речь от сердца. Это нежелание поработать над языком. Ведь язык — это личность. Зачем менять уникальность своей речи на речь достаточно предсказуемых слов.

— Вы заметили, что как популярны нынче сериалы, так же популярен и мат?

— Да. Но это не везде. Я работаю с первыми курсами филфака. И вот приходят эти девчонки, реже мальчишки, они настолько порой чисты, что когда я на лекциях употребляю какое-то рискованное слово — естественно, это не брань, — то чувствую, что даже от него мои некоторые студенты передергиваются. Молодежь очень разная. Любое поколение состоит из разных людей.

— Надо ли бороться с матом?

— Только внутри себя. Какие-то обходы территорий, протоколы — не мое. Хотя я признаю, что есть ситуации, когда мат может являться проблемой юридической плоскости. Надо понять, что речь нуждается в контроле. Если вы хотите быть человеком развивающимся, то нужно расти не только в кошельке, должностях и прочих бонусах, но и в собственной речи. Это великий рост, который сразу оценят другие. Я видел море бизнесменов, заработавших большие финансы, но которые сетовали на то, что они не могут покорить людей своей речью. С матом нужно бороться не столько ради порядка, не столько в плане воспитания детей, хотя в их присутствии мат даже художественно недопустим, а ради того, чтобы быть особенным в общении. Это же так прекрасно — обладать только своим словом.

Строители переходили на мою речь

— Аргументы в защиту матерщины, которые я чаще всего слышу, строятся как раз на том, что наша брань и есть особенность русского языка.

— Я уже привел в пример армию. Я горжусь, что отслужил в ней два года, хотя мне и было нелегко там, в том числе и по речевой причине. В армии действительно на мате разговаривали. А так еще, за исключением, может, только строителей, я не наблюдал таких сообществ людей, где мат категорически необходим. Нужно отметить, что когда я говорил со строителями на своем языке, они относились ко мне с большим уважением и переходили на мою речь.

75% хороших писателей не могут без брани

— Помните, в те же 70-80-е годы прошлого века человек, публично ругающийся матом, воспринимался обществом либо как пьяный, либо как сумасшедший. Сейчас говорить матом разве не норма?

— Не соглашусь. Когда это случается, скажем, в общественном месте, это воспринимается как нарушение нормы. Неважно, ругается ли молодой или пьяный. Обычно, если рядом находится мужчина, то он пытается это остановить. Просто раньше, когда собиралась компания из мужчин и женщин, считалось, что мат запрещен. Это понимали как самые отвязные сквернословы, так и выпившие. Сейчас в компаниях другие законы общения.

Но разве вы не слышали живое выступление группы «Ленинград»? Мат проскакивает и на нашем телевидении. Его там, правда, пока еще запикивают, но ведь смысл ругательств все равно хорошо угадывается. То же самое происходит в литературе и кино.

— Я начинал слушать ранний «Ленинград», когда там была еще душа. Сейчас там один шоу-бизнес. Но я приведу другой пример. В одно время я как филолог довольно много слушал группу «Сектор газа» с ныне покойным вокалистом Юрием Клинских. Сначала я не понимал, что меня привлекает в этой безобразной музыке. Там и музыки-то было мало, а слова с трудом напоминали поэзию. Но потом я догадался, что мне было интересно, насколько Клинских, который был достаточно неблагополучным человеком, пытался перейти границу, достичь максимального отчаяния. У него не было никакой игры, кокетства и гламура, как у Сергея Шнурова из группы «Ленинград». Когда мат становится гламуром, мне это неинтересно. А вокалист «Сектора газа» был ужасным, но настоящим. Я чувствовал, что он в своей неказистой музыкальной деятельности пытается превзойти тех же декадентов: Шарля Бодлера и Артюра Рембо, которые чудачили не по-детски. Мат Клинских я не оправдываю, но понимаю, почему он ругался. Музыкант создавал чудовищную, но все-таки художественную реальность.

Но культура живет без наших с вами советов. Сегодня произошла легализация мата как культурной составляющей. Удивляет даже не то, что кто-то матерится в текстах молодых деятелей искусства. Берешь, скажем, недавнюю книгу маститого писателя Людмилы Улицкой «О теле души». Автору около 75 лет. Она никогда в своих текстах не выражалась. И вот, представьте, сейчас в своих последних рассказах она допускает присутствие брани. Или, скажем, возьмем Захара Прилепина, позиционирующего себя как нравственного писателя. На всех его книжках тот же самый гриф: «Содержит ненормативную лексику». Честно признаюсь, что когда я читаю Прилепина, то вижу, что необязательно это было вставлять. Но автор считает, что его реализм, его максимальная честность, его «пацанская» искренность требуют от него говорить такими словами. Меня шокирует, что процентов 75 хороших современных писателей не могут воздержаться от брани. Как будто без мата их текст не живет!

— Но разве в классической русской литературе не использовался мат? Ведь все знают, что Александр Пушкин писал матерные стихи.

— Пушкин — мужчина, и он дерзок. Это великий поэт, играющий с языком в самые сокровенные игры. Он экспериментатор и создатель современного русского языка, каким мы его знаем. Пушкин живой, он не фарисей, не прагматик ни в жизни, ни в творчестве. А потом, это уж явно не лучшие произведения поэта. Вряд ли их необходимо постоянно перечитывать.

— Великий русский поэт выражался, а почему нам нельзя?

— Пушкин уж точно не матерился в обществе. А потом, мы сейчас говорим с вами о двух языках — повседневном и творческом. В 90-е годы прошлого века ситуация сильно изменилась. В то время появилось два писателя: Виктор Пелевин и Владимир Сорокин. Их необязательно любить, перечитывать и тем более рекомендовать читать школьникам. Но они создали свои маленькие вселенные, хорошо соответствующие духу этих 90-х. У них мат никогда не бывает скучной предсказуемой бранью. Используемая в их литературе ненормативная лексика, простите, носит художественную, эстетическую и сюжетную функцию. Когда я читаю мат Пелевина, я не гневаюсь на него, а где-то даже смеюсь. Это очень удачные ходы по созданию новой языковой реальности. Но это особая литература, которая постаралась соответствовать раскрепощенному духу 90-х годов.

Контролировать свою речь – выступать против хаоса

— Наступит ли момент, когда не ругаться матом в российском обществе станет вызовом?

— За последние сто с лишним лет у России были более серьезные вызовы. В какой-то момент казалось, что пролетарско-революционная масса сметет все и русский язык превратится в то, на чем говорят победители. То же самое казалось и в 90-х. Однако этого не случилось. Великие русские консервативные силы победили желание произвести революцию во всем, в том числе и в языке. Матерные слова не стали нормой. Уверен, что дальше будет так же.

Вы приписали охранительную функцию языка консерваторам. Какой из этого может сделать логический вывод современная, молодая, прогрессивная часть нашего общества: «Консерваторы выступают против мата. Мы стремимся быть современными и прогрессивными — в отличие от консерваторов, поэтому должны взять мат на вооружение». Разве не так?

— Мат – не прогресс. Это вечная, постоянно возвращающаяся сила, которая особенно активизируется в переломную эпоху. Я не вижу в мате ни социально-духовного эксперимента, ни какого-то будущего. В мате я часто вижу легкую форму недовольства бытием. Поэтому под тем консерватизмом, о котором я говорю в связи с вопросом о мате, я понимаю возвращение к целостной вере в то, что жизнь все-таки благо. Когда я контролирую свою речь, то становлюсь на сторону, которая выступает против хаоса.

Ругательства на английском, за которые не побьют (но это не точно) / Хабр

Ругательства — это важная часть любого языка. Правильно и к месту материться — это настоящее искусство, которым далеко не все владеют на своем родном языке.

В прошлой статье мы рассказали о mild curses — эмоциональных выражениях, которые матами не считаются. Сегодня же речь пойдет о матюках. Нормальных таких ругательствах на английском, но без жести. Встречайте medium curses во всей красе.



Напомним, что в английском языке выделяют 4 группы ругательств: mild, medium, strong и strongest.

Medium curses — это полноценные ругательства. Если mild считаются эмоциональными выражениями, то medium — это уже матюки во всех смыслах. Ими вполне можно оскорбить человека, поэтому использовать их нужно осторожно. Уровень грубости у них невысокий (относительно, конечно), но все равно нужно хорошо чувствовать момент, в каких ситуациях ими можно пользоваться.

Bullshit — хрень, бредятина, чушь, брехня.

Хоть дословно «bullshit» переводится как «бычье дерьмо», в большинстве случаев оно используется в переносном смысле.

This is some… high-tech, sci-fi, Chinese synthetic bullshit! — Это какая-то высокотехнологичная… научно-фантастическая, синтетическая китайская хрень!
Carla, I’m telling you that this is all bullshit! — Карла, я тебе говорю, это все чушь собачья!
I’ve been in this department too long to get mixed up in this political bullshit! — Я слишком долго работаю в этом Управлении, чтобы меня кормили этой политической брехней!

Несмотря на то, что формально bullshit считается ругательством, его часто используют даже на телевидении. В США была очень популярна программа «Penn & Teller: Bullshit!» («Пенн и Теллер: Чушь собачья!»), где два иллюзиониста раскрывали, как людей обманывают экстрасенсы, адепты нетрадиционной медицины, представители религиозных общин. Также в шоу рассматривали различные социальные проблемы и мифы, в которые верят люди.

То есть, слово «bullshit» было использовано в названии шоу на крупном телеканале. Эпатажно, не слишком культурно, но сработало.

Кстати, слово «bullshit» иногда используется как глагол. В таком случае оно означает «страдать херней», «брехать».

We drink and then we bullshit! — Напьемся, и будем херней страдать!
Shit — дерьмо, бля, хрень, блядь

Несмотря на то, что слова «bullshit» и «shit» очень похожи, значения в них очень разные. Если «bullshit» означает только какой-нибудь бред или брехню, то значений слова «shit» очень много.

Прямое значение — это акт дефекации или, собственно, само дерьмо. В этом смысле слово тоже активно используется.

В переносном смысле «shit» означает что-то плохое. Если заменить им фразу «this thing», то будет сразу понятно, что вы об этом думаете.

Если «shit» используется как междометие и выражает эмоции, то по смысловому значению самое близкое ругательство на русском — это «блядь». Но только в качестве междометия, женщина с пониженной социальной ответственностью здесь ни при чем.

I guess saying shit is easier than doing actual police work. — Мне кажется, полиции легче говорить всякую хрень, чем делать свою работу.
You know I can’t remember all that shit. — Ты же знаешь, что я не могу запомнить эту хрень.
Farewell our shit and useless servant. — В добрый путь, наш сраный бесполезный работник.

«Piece of shit» — более узконаправленное матерное выражение. Если «shit» еще можно использовать как излишне эмоциональное междометие, то «piece of shit» используется как прямое ругательство в сторону человеку, ситуации или вещи.

Интересно, что «shit» можно использовать, чтобы показать восхищение и одобрение. Тогда все зависит от интонации и контекста. Когда в разговоре используют «the shit» (именно с артиклем the), то фраза в большинстве случаев носит положительное значение.

Bitch — сука, стерва, блядь.

Пока американские феминистки

подписывают петиции

, чтобы «исключить сексистские термины из словарей», мы их изучаем с точки зрения лингвистики.

По значению слово максимально соответствует русскому «сука». Незатейливое такое, но вполне уничижительное оскорбление женщин без особого подтекста или вторых смыслов. Собственно, даже обсуждать скучно.

He dumped that crazy, controlling bitch. — Он бросил эту сумасшедшую, помешанную на контроле сучку.
I married a real bitch who set a poor example. — Я был женат на жуткой стерве, которая подавала ей дурной пример.
Gosh, ye actually love the bitch. — Господи, да ты и правда любишь эту суку.

Иногда «bitch» используется в качестве глагола. В таком случае слово означает «обманывать», «портить», «ломаться», «ныть». Тут уже нужно смотреть на контекст. Но в любом случае никаких хороших смыслов это слово не имеет.

«Son of a bitch» — «сукин сын». Мужской вариант оскорбления.

Munter — уродина

Продолжаем тему сексизма. «Munter» — скорее, британское слово. Во всяком случае, в США его используют очень и очень редко.

Применяется оно чаще всего к женщинам, чтобы в грубой форме подчеркнуть несовершенство их красоты. Но иногда его говорят мужчинам — в таком случае градус оскорбления увеличивается. Ведь мало того, что женщиной обозвали, так еще и уродливой.

В целом смысл один — что-то настолько некрасивое, что вызывает отвращение.

O my god! Did you see the right munter Kevin picked up last night? — Господи! Ты видел, какую уродину подцепил Кевин прошлой ночью?

Tits — сиськи, соски

Собственно, никакого сильного ругательства здесь нет. Лишь грубоватое обозначение женской груди или сосков. Тем не менее, британцы вполне серьезно приравняли его к ругательствам.

Tits в прямом значении означает «соски», но чаще всего используется именно как обозначение женской груди. Штука в том, что boobs имеет практически то же значение, но его считают только вульгаризмом, а tits приравняли к ругательству.

Or maybe he just misses her tits. — Или может, он просто скучает по ее сиськам.
Sign my tits, Tom James. — Распишись мне на сиськах, Том Джеймс.
Those guys just like my tits. — Тем парням нравятся только мои сиськи.

В целом tits имеет более сексуализированное значение, чем boobs или breasts, поэтому с ним нужно осторожнее.

Формально фразы «You have nice tits» и «You have nice boobs» означают одно и то же. Но первая звучит грубее — если вы скажете ее девушке, то шансы получить по щам будут выше, чем от второй.

Bollocks — чушь, ерунда, яйца, тестикулы

Слово с очень богатой этимологией. В среднеанглийском, который использовали в Англии в XII-XIV веках, оно означает «мужские тестикулы». Или если без эвфемизмов, то «яйца».

«Bollocks» имеет общие корни с «balls», одно из значений которого тоже «яйца». В Британии они используются практически в равной степени, но в США говорят только «balls».

Правда, есть незначительные отличия в смыслах. «Bollocks» также может означать «чушь», «ерунда», «бред». Если немного обобщить, то «Bollocks» по смыслу — это объединенные «balls» и «bullshit».

Farell almost strung us up by our bollocks for losing track of you. — Фарелл нас чуть за яйца не подвесил за то, что мы упустили тебя.
Then you’ll cut out this bollocks and start to co-operate. — Тогда прекращайте нести эту чушь и начинайте сотрудничать.
I have never, ever heard such utter bollocks. — Я никогда не слышал такой сущей бессмыслицы.

Стоит отдельно подчеркнуть, что «bollocks» — это чисто британское ругательство. Оно активно используется в Шотландии и Ирландии, но вот в США оно как-то не прижилось. Так что осторожнее с ним, если говорите с американцем — вас могут неправильно понять.

Arsehole — жопа, задница, засранец, мудак, придурок.

Буквально переводится как «дырка в жопе». В некоторых случаях обозначает анальное отверстие, но в большинстве своем используется в переносном смысле и является оскорблением.

«Arsehole» и «asshole» имеют абсолютно одинаковые значения. И единственная разница в них — региональная. «Arsehole» привыкли использовать в Британии, а «asshole» — в США. Но если вы перепутаете, ничего страшного не случится, оба варианта правильны.

It happened because some asshole was texting and driving. — Это случилось потому, что какой-то мудак писал смс-ку за рулем.
Now, for example, you’re being an arsehole. — А вот сейчас, например, ты ведёшь себя как засранец.
Seriously, only an arsehole would actually vote for me. — Серьёзно, за меня станут голосовать только придурки.

«Arsehole» или «asshole» по сути являются более грубым эквивалентом «arse» и «ass». Так что аккуратнее, если хотите обозвать им человека.

Отдельно напомним: все перечисленные слова — это полноценные ругательства. Мы рекомендуем их изучать, чтобы вы всегда могли понять обсценную речь нейтива, но сами используйте их очень аккуратно. EnglishDom за культурное использование языка — вдохновляйтесь только хорошими словами 🙂

Онлайн-школа EnglishDom.com — вдохновляем выучить английский через технологии и человеческую заботу


Только для читателей Хабра первый урок с преподавателем по Skype бесплатно! А при покупке занятий получите до 3 уроков в подарок!

Получи целый месяц премиум-подписки на приложение ED Words в подарок.
Введи промокод mediumcurses на этой странице или прямо в приложении ED Words. Промокод действителен до 28.02.2021.

Наши продукты:

Мат в русском языке: лингвист — о происхождении, этимологии, эротической литературе и фольклоре на лекции о сексе в Казани

Метафора полового органа может быть связана с функцией мочеиспускания (пикушка, писка) или с детородной функцией (род, роды; женилка) (пример: «Женилка-то выросла, а ума-то у вас нету»), указывать на нетронутость девственной плевы (целина, целка) или, наоборот, на искушенность женщины (рваная дырка, целая тарелка). Может отражать отношение говорящего (срам,  срамное место, грешник, сраментина).

Отдельно выделяем многочисленные предметные метафоры (палка, кол, полено, колотушка, игрушка, погремушка, чемодан, сундучок, ракушка). И уже внутри этой группы — подгруппу с пищевыми эвфемизмами (пирог, мясо, колбаса, огурец, морковка, редька, хрен, кукурузина): «Парень девку щекотал, девка хохотала, колбасою угощал — девка не примала»; «Не ходите, девки, замуж за Ивана Кузина: у Ивана Кузина большая кукурузина». Здесь же подгруппа слов, обозначающих различные орудия и оружие (долото, колотушка, рогатина, перо и чернильница, кожаный нож, пистон, мушкет). Любопытную метафору совокупления как окунания пера в черниленку мы видим в народной песне: «А свое белое перо да вынимает наголо, кладет перышко во черниленку. Начинат Иван писа́ть, начала Дуня кричать. Стой, Дуняша, не кричи, хоть часочек помолчи. Оботретсе, обомнетсе, все по-старому пойдет. Когда мочки промыкают, дак всегда уши болят. Когда целочку ломают, завсегда края болят».

В исследованиях мы зафиксировали и растительный код (сено, корешок, сучок, мягкое дерево, огурец, хрен, шишка), антропоморфный, т.е. человекообразный (барыня, матушка, сестра, кума, царица; батюшка, товарищ). В народных загадках распространены квазислова (псевдослова, которые сами по себе не употребляются): куралейка, хундыречек, шайда-майда, шанта-панта, хая-вая, кунька-мунька, кундрик-мундрик, хундерь-мундерь. Например, загадка: «Без батюшкиного шампура заросла бы у бабушки шаньтя-маньтя» (отгадка — соха и земля).

Удивительные вульгарные выражения, используемые на всех континентах

Вы не можете говорить о языке, не говоря о том, насколько банальными (и очень невежливыми) способами он используется. Вы, вероятно, могли бы сделать хорошо образованную оценку, что непристойность старше наскального искусства, и даже если то, что считается непристойностью, со временем меняется, основная функция вульгарных выражений всегда остается той же.

Психолог и лингвист Стивен Пинкер сказал, что люди ругаются пятью основными способами:

  • Описательно – когда ругательное слово заменяет существительное, глагол или прилагательное.
  • Идиоматически – когда ругательство является частью культурного выражения.
  • Оскорбительно – когда вы бросаете ругательство в кого-то.
  • Решительно – когда мы используем ненормативную лексику, чтобы подчеркнуть какую-то точку зрения.
  • Катартически – когда ты укусишь ногой или получишь штраф за парковку.

В этом есть наука. Было установлено, что ругань повышает нашу терпимость к боли, и наш мозг на самом деле не воспринимает ругательства так же, как «вежливые» слова. Большая часть языка хранится в областях мозга Брока и Вернике, но ругательные слова хранятся в лимбической системе, также известной как область «мозг ящерицы», которая содержит все наши коленные рефлексы и реакции.Неудивительно, что они так важны. Они – наш единственный способ точно выразить нашу погребенную ярость пещерного человека.

Конечно, для того, чтобы они действовали как «нецензурные слова», они должны быть отнесены к «табу», что означает, что всегда в игру вступают культурные факторы. Но это не означает, что культурные факторы, которые изначально породили термин, обязательно имеют какое-либо отношение к его нынешнему статусу как эмоционального означающего.

В книге Ругань: межкультурное лингвистическое исследование Магнус Юнг объясняет, что воспринимаемая сила табу часто меняется со временем, и что оскорбительность непристойного слова на самом деле не зависит от его табуированности.Более того, вульгарные выражения нельзя заменить буквальными синонимами и при этом сохранить то же воздействие или значение. Это потому, что ругань передает отношение больше, чем семантику.

Кроме того, вам не всегда нужны «матерные слова» для выполнения упомянутых выше функций. В бикольском языке на Филиппинах есть особый набор «лексики гнева» или слов, которые вы используете для обозначения того же самого, когда вы злитесь. Говорящие на луганде могут оскорблять друг друга, изменяя префикс класса существительного слова (по сути, меняя слово, предназначенное для людей, на слово, предназначенное для неодушевленных предметов).Одно из худших оскорблений на японском языке просто связано с использованием альтернативной формы «ты».

Без лишних слов, вот краткий обзор вульгарных выражений, используемых на всех континентах (да, даже в Антарктиде). Практическое правило: слова, связанные с гениталиями, в значительной степени универсальны по своему статусу «плохих слов» выбора.

По состоянию на ноябрь 2017 года Канадский совет по стандартам вещания постановил, что «F-слово теперь является частью общепринятой французской разговорной речи». Это означает, что вы можете поехать в Канаду и посмотреть передачи на французском языке, где свободно летают ф-бомбы.Однако слово по-прежнему запрещено в англоязычных передачах.

В Пуэрто-Рико проклятия – это привилегия, которую вы зарабатываете с возрастом. Один пуэрториканец сказал: «Нам, детям, не разрешалось ругаться из уважения. Старики ругались, как моряки, по сравнению со взрослыми. Для моей бабушки это было похоже на искусство ».

На ямайском языке патуа ткань, используемая для мытья тыльной стороны тела, считается особенно грубой.

Здесь, в Соединенных Штатах, FCC устанавливает условия того, насколько грязными могут быть наши передачи, но правила для ночных программ часто отличаются, что предполагает, что наши культурные нормы больше направлены на защиту детей, чем на защиту взрослых от оскорблений. содержание.Однако Совет родительского телевидения, группа по защите цензуры, основанная католическим активистом, обнаружила, что ненормативная лексика на телевидении в прайм-тайм увеличилась на 69 процентов в период с 2005 по 2010 год. Это большое изменение, и это тоже реальный процент, а не шутка.

В любом случае, американцы, конечно, сильно трахаются. Один разработчик программного обеспечения придумал несколько лет назад «Карту FBomb», которая показывала, где в мире люди писали в Твиттере F-бомбы в реальном времени. Излишне говорить, что Соединенные Штаты были, безусловно, самым большим очагом активности, но это можно объяснить тем фактом, что в других странах есть другие предпочтительные ругательные слова (и, возможно, лучшие занятия, чем тусоваться в Твиттере весь день).

По крайней мере, один человек, который жил в Аргентине, подтвердил, что ругань на Reddit банальна: «Старушки, учителя, это не имело значения. Для них это было просто еще одно слово ». Представление о том, что американцы подвергают цензуре вульгарные выражения на телевидении и радио, там кажется странным.

Испанский язык изобилует красочными и восхитительными ругательствами, и одно и то же слово часто может иметь разные культурные значения в зависимости от того, где вы находитесь в Латинской Америке.

Например, пичар означает «игнорировать» или «забыть» в Пуэрто-Рико и «платить за что-то / кого-то» в Мексике.Но в Колумбии это означает «ебать».

В Аргентине и Колумбии concha имеет гораздо большее анатомическое значение, чем в других испаноязычных странах, где это просто означает «раковина».

Между тем в Бразилии неправильный язык тела может доставить вам неприятности. То, что мы считаем символом «ОК» в Америке, на самом деле является одним из самых грубых жестов в Бразилии. Это эквивалент нашего среднего пальца, но может и хуже. Точно так же удары кулака по другой руке один или два раза означают «пошел на хуй» и часто считается грубым, если используется в каком-либо контексте, кроме общения с друзьями.

Один американец, в настоящее время проживающий в Гане, говорит, что ругательства там гораздо реже, но когда это случается, называть кого-то злым или глупым гораздо более оскорбительно, чем говорить «дерьмо».

В луганде, угандийском языке, слова для обозначения гениталий считаются запрещенными, поскольку они считаются вульгарными выражениями, которые в основном используются секс-работниками.

Законы о непристойности в Африке, как правило, строги, и в некоторых консервативных кругах современная музыка и гомосексуальность часто зацикливаются на том, что считается неприличным.

Вернемся на минутку к биколу, потому что это тот язык, где оскорбления «твоей мамы» не причиняют такого большого вреда, как, скажем, на арабском. Buray ni nanya (материнское влагалище) довольно легко разбрасывается на Филиппинах.

Если вы действительно хотите отвезти его домой к кому-то на китайском, вы можете проклясть его предков до 18-го поколения. Подобные оскорбления более обычны в обществах, которые предпочитают большие, расширенные семьи (а не нуклеарные семьи).То же самое и в Турции.

В Японии, где общество сильно стремится к успеху, называть кого-то идиотом считается довольно оскорбительным. Законы о непристойности в Японии не так строги, как, скажем, в Пакистане, но это не помешало одной токийской художнице быть обвиненной в непристойности за ее «вагинальное» искусство.

Индонезия в последнее время активизирует свои усилия по цензуре в Интернете, угрожая заблокировать такие приложения, как WhatsApp.

В Сингапуре политическое инакомыслие можно считать непристойным.В 2015 году подросток опубликовал видео с критикой Ли Куан Ю, отца-основателя современного Сингапура, и был осужден по обвинению в непристойности.

Во Франции бомбардировка F-бомб быстро становится вульгарностью. Французы приправляют свою речь словом F так же, как и англоговорящие, и это не проходит цензуру в англоязычных телешоу и заголовках газет во Франции. Есть даже телешоу под названием What The Fuck France! . Частично это может быть связано с тем, что английские фильмы с французскими субтитрами часто дают более мягкий перевод, поэтому, возможно, французы не считают это оскорбительным.Но французы обычно не склонны к непристойности, так что есть и это.

По словам датского пользователя Reddit, история в Дании похожа. В Дании не так уж много ругательств, но и по этому поводу не особо много шума.

В славянских странах широко используется слово «шлюха», но эта черта характерна для Польши, Испании, Италии и Франции.

Между тем, в Финляндии оскорбления «твоей мамы» не обязательно регистрируются так же, как термины для обозначения женских гениталий (или дьявола).Можно было бы предположить, что эти две вещи разделены, но, возможно, это зависит от того, кого вы спрашиваете.

В Германии отношение к сексу и наготе довольно расслабленное, поэтому слова о сексуальных проклятиях там не используются. Однако это дает интересный эффект, делая эти слова еще более вызывающими. Скорее всего, вы услышите случайный говяжий сленг, например kacke и scheiße , которые, по словам одного из постоянных немецких экспертов Баббеля, считаются столь же безобидными, как «черт возьми».

В Австралии можно сказать, что ругань технически не ругается. Так называемые «нецензурные слова» на самом деле являются лишь частью обыденного языка, а австралийский сленг имеет тенденцию быть довольно грубым. Образ жизни австралийцев – не относиться к себе слишком серьезно, и вполне возможно, что австралийцы не являются особенно сердитой группой по сравнению с остальным миром, поэтому вульгарные выражения часто используются описательно (а не оскорбительно).

С учетом всего вышесказанного, в последнее десятилетие полиция начала применять старый закон, запрещающий публичную ругань, налагая точечные штрафы за «ненормативную лексику».”

Это та же страна, которая постановила, что слово F теперь является частью повседневного языка в суде, так что есть и это.

Другие вещи, которые не имеют такой же шокирующей ценности в Австралии: «C-слово». Если вы хотите сказать кому-то, чтобы он заблудился, вы можете сказать ему «убраться» или «набиться».

Вы же не думали, что прочтете эту статью, не получив исчерпывающего запаса словарных статей, в основном связанных с погодой и наукой, из Антарктиды, не так ли?

В Антарктиде холодно и уединенно – идеальный климат для лексического творчества.

Как и ожидалось, большая часть сленга, который вы усвоите в этом самом южном месте, включает в себя основные термины выживания, такие как «поджаренный» (мысленный туман, который возникает из темноты, холода и высоты) и «ледяной муж / жена» или человек Кто держит тебя в тепле на время года.

Некоторые из наиболее острых терминов включают такие слова, как «fingy» (сокращение от «fucking new guy») и «turdsicle» (используйте свое воображение).

Как работает ругань | HowStuffWorks


Согласно «Автостопом по Галактике», самым оскорбительным словом во вселенной является «Бельгия».«Вселенная« Светлячка », с другой стороны, использует придуманные ругательства и китайские проклятия.

Мы все знаем, что такое« плохие слова ». В отличие от большинства других языковых правил, мы узнаем о нецензурных словах и о том, как их использовать без какого-либо реального изучения или Обучение в классе. Даже очень маленькие дети знают, какие слова являются непослушными, хотя они не всегда точно знают, что эти слова означают.

Но ругательства не так просты, как кажутся. Они парадоксальны – говорить их – табу. почти во всех культурах, но вместо того, чтобы избегать их, как и в случае с другими табу, люди их используют.Для большинства ругань ассоциируется с гневом или разочарованием, но люди ругаются по ряду причин и в самых разных ситуациях. Нецензурная лексика также служит нескольким целям в социальных взаимодействиях. Мало того, ваш мозг обрабатывает ругательства иначе, чем другие слова.

Примечание о географии и ругани на других языках

Большинство исследований ругани напечатанный на английском языке обсуждает ругань на английском языке. Хотя каждый в культуре есть свои нецензурные словечки, статистика в этой статье в основном взяты из исследований с участием англоговорящих людей в США и Великобритания.Исследования, связанные с руганью и Мозг, однако, должен применяться к носителям любого языка.

Люди изучая новый язык, часто сначала выучите его нецензурные слова или изучите и используйте ругательства из разных языков. Любой, кто учится через погружение, а не в класс, как правило, использует больше ругательств и разговорные выражения. Люди, говорящие на нескольких языках, часто используют ругательства с разных языков, но чувствую, что слова с их основной язык оказывает наиболее эмоциональное воздействие.По этой причине некоторые многоязычные носители переключатся на второй язык, чтобы выразить табу предметы.

В этой статье мы исследуем, что превращает слова в ругательства, почему большинство американцев их используют и как общество реагирует на ругательства. Мы также рассмотрим один из самых захватывающих аспектов – то, как он влияет на ваш мозг.

Практически каждый язык в каждой культуре мира имеет свои собственные уникальные ругательства. Даже разные диалекты одного и того же языка могут иметь разные ругательства.Самые первые языки, вероятно, включали ругательства, но поскольку письменность эволюционировала после того, как появилась устная речь, нет никаких записей о том, кто сказал первое ругательство или что это было за слово. Из-за окружающих его табу письменные языковые истории также включают несколько записей о происхождении ругани. Даже сегодня многие словари не содержат ненормативной лексики, и сравнительно небольшое количество исследований изучали нецензурную лексику.

Большинство исследователей согласны с тем, что ругань произошла от ранних форм словесной магии .Исследования современных, неграмотных культур показывают, что бранные слова пришли из веры в то, что произнесенные слова обладают силой. Некоторые культуры, особенно те, в которых нет письменности, считают, что произнесенные слова могут проклинать или благословлять людей или иным образом влиять на мир. Это наводит на мысль, что некоторые слова либо очень хорошие, либо очень плохие.

Хотя ругательства на разных языках звучат по-разному, они обычно относятся к одной из двух категорий.В большинстве случаев это либо деистические (связанные с религией), либо висцеральные (связанные с человеческим телом и его функциями). Некоторые ругательства также относятся к происхождению или отцовству человека. В то время как одни лингвисты классифицируют расовые оскорбления и эпитеты как ругательства, другие помещают их в отдельную категорию. Сами слова похожи, но в разных культурах люди ругаются в разное время и в разных контекстах.


Ко второй книге серии мир Гарри Поттера имел свой собственный расовый эпитет – «грязнокровка», отвратительное слово для волшебников немагического происхождения.

В западном англоговорящем мире ругаются люди любой расы, класса и уровня образования. В Америке 72 процента мужчин и 58 процентов женщин ругаются публично. То же самое верно для 74 процентов людей в возрасте от 18 до 34 лет и 48 процентов людей старше 55 лет [ref]. Многочисленные исследователи языка сообщают, что мужчины ругаются чаще, чем женщины, но исследования, посвященные использованию языка женщинами, предполагают, что ругательства женщин просто более зависят от контекста.

Так почему же так много людей ругаются? Далее мы посмотрим, как ругательства работают в отношениях и социальных взаимодействиях.

Наука утверждает, что ругань полезна для вас

ругань обычно рассматривается как просто ленивый язык или оскорбительный упадок вежливости. Но, как показывает Эмма Бирн в своей книге « Ругань полезна для вас: удивительная наука о ненормативной лексике », новое исследование показывает, что ненормативная лексика имеет много положительных качеств, от поощрения доверия и совместной работы в офисе до повышения нашей терпимости к боли.

Когда National Geographic догнала Бирн в ее доме в Лондоне, она объяснила, почему люди – не единственные приматы, которые могут проклинать, и почему, хотя женщины сегодня ругаются больше, чем раньше, многие все еще считают это « неженственный.”

Предоставлено W.W. Norton & Company

Соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Вы пишете: «Я испытывал определенную гордость за свое умение красочно и своевременно ругаться». Расскажите о своем отношении к ненормативной лексике и в каком смысле это хорошо для нас?

Моим первым воспоминанием о наказании за брань было то, что я назвал младшего брата четырехбуквенным словом twat , что, как мне показалось, было странным произношением слова twit .Мне было тогда около восьми лет; мой брат все еще был дошкольником. Моя мать замерла, а затем обняла меня ремнем вокруг уха. Это заставило меня понять, что некоторые слова обладают значительно большей силой, чем другие, и что простого сдвига в гласной достаточно, чтобы полностью изменить эмоциональное воздействие слова.

Мне всегда было любопытно, что, как мне говорили, я не должен интересовать, поэтому в своей карьере я оказался в области искусственного интеллекта, в которой преобладают мужчины.В моей личности есть определенная ругательство, что означает, что как только кто-то говорит: «Нет, это не для тебя», я абсолютно должен знать об этом .

Однозначно, моё отношение к ругани. Я склонен использовать это как способ обозначить себя как более похожий на моих коллег-мужчин, например, иметь практическое знание правила офсайда в футболе. Это хороший способ убедиться, что меня не воспринимают как этого странного, другого человека, в зависимости от моего пола.

В Австралии и Новой Зеландии было проведено большое исследование, которое, возможно, не удивительно, которое говорит, что шутливые оскорбления, особенно ругань среди друзей, являются сильным сигналом степени доверия, которое разделяют эти друзья.Когда вы смотрите на стенограммы этих тематических исследований эффективных команд в таких секторах, как производство и ИТ, те, кто может шутить друг с другом, нарушая вежливую речь, которая включает в себя много ругательств, как правило, сообщают, что они доверяют друг другу больше .

Одна из причин такой сильной корреляции заключается в том, что ругань оказывает такое эмоциональное воздействие. Вы демонстрируете, что у вас есть сложная теория разума о человеке, с которым вы разговариваете, и что вы выяснили, где находится предел между тем, чтобы быть достаточно шокирующим, чтобы заставить его хихикать, или заметить, что вы использовали это, но не настолько. шокирует, что они будут смертельно обижены.Трудно попасть прямо в яблочко. Использование нецензурных слов, подходящих для этого человека, показывает, насколько хорошо вы его знаете; и насколько хорошо вы понимаете их ментальную модель.

Исследователи изучают, что смех может сделать для нашего здоровья. Смех – это не просто форма общения, он помогает людям процветать.

На написание этой книги вас вдохновило исследование, проведенное

доктором Ричардом Стивенсом . Расскажите об эксперименте и о том, почему он был важен для нашего понимания ругани.

Ричард Стивенс работает в Кильском университете в Великобритании. Он поведенческий психолог, которого интересует, почему мы делаем вещи, которые, как нам говорили, вредны для нас. В течение многих лет медицинские работники говорили, что ругань невероятно вредна для вас, если вы испытываете боль. Это то, что называется «катастрофической реакцией» – сосредоточение внимания на произошедшем негативном событии. По его мнению, если это так неадекватно, почему мы продолжаем это делать?

Изначально у него было 67 добровольцев, хотя он повторял это несколько раз.Он погрузил их руки в ледяную воду и произвел случайную выборку, использовали ли они ругательство или нейтральное слово, и сравнил, как долго они могут держать руки в ледяной воде. В среднем, когда они ругались, они могли держать руки в ледяной воде вдвое меньше, чем когда они использовали нейтральное слово. Это показывает, что результаты , но не адаптируются. Ругательства действительно позволяют дольше терпеть боль.

Всегда ли мужчины клянутся больше женщин? И если да, то почему?

Определенно , а не ! Историки английского языка описывают, как женщин одинаково хвалили за их умение выражать оскорбления и ругательства, вплоть до того момента, когда в 1673 году была опубликована книга Ричарда Аллестри под названием The Ladies Calling .Аллестри говорит, что женщины, которые ругаются, ведут себя биологически несовместимо с тем, чтобы быть женщиной, и в результате начинают приобретать мужские характеристики, такие как отрастание волос на лице или бесплодие. Он писал: «Нет звука более отвратительного для ушей Бога, чем клятва в устах женщины».

Сегодня у нас ужасно все еще на том же месте в отношении мужчин по сравнению с женщинами, ругающимися. Хотя считается, что женщины по-прежнему ругаются реже мужчин, из исследований мы знаем, что это не так.Они ругаются так же сильно, как и мужчины. Однако опросы общественного мнения показывают, что и мужчины, и женщины склонны гораздо более жестко судить о бранях женщин. И это суждение может иметь серьезные последствия. Например, когда женщины с раком груди или артритом ругаются из-за своего состояния, они с гораздо большей вероятностью потеряют друзей, особенно подруг. В то время как мужчины, которые ругаются по поводу таких заболеваний, как рак яичек, как правило, более тесно связаны с другими мужчинами, использующими тот же словарный запас. Представление о том, что ругань является законным средством выражения негативных эмоций, гораздо более ограничено для женщин.

Я был очарован, обнаружив, что ругаются не только люди, но и приматы! Расскажите о

Project Washoe .

В дикой природе шимпанзе заядлые потребители своих экскрементов, чтобы пометить свою территорию или показать свое раздражение. Итак, первое, что вы делаете, если хотите научить приматов языку жестов, – это приучать их к горшку. Это означает, что, как и человеческие дети в том же возрасте, они попадают под табу на экскременты. В Project Washoe признаком «грязного» было поднятие суставов пальцев к нижней части подбородка.И произошло то, что произошло спонтанно, без учения ученых, так это то, что шимпанзе начали использовать знак «грязный» точно так же, как мы используем наши собственные ругательства.

Уошу – самка шимпанзе, которую в 1960-х годах усыновили Р. Аллен Гарднер и Беатрикс Т. Гарднер. Позже ее взял на себя исследователь из штата Вашингтон по имени Роджер Фаутс. Уошу был матриархом трех младших шимпанзе: Лулис, Тату и Дар. К тому времени, когда они привезли Лулиса, самого младшего, люди перестали учить их языку, поэтому они посмотрели, будут ли шимпанзе передавать язык из поколения в поколение, что они и сделали.

И не только это: как только они усвоили табу на туалет со знаком «грязный» как нечто постыдное, они начали использовать этот знак в качестве предостережения или выражения гнева, например ругательства. Когда Уошо и другие шимпанзе действительно злились, они ударяли костяшками пальцев по нижней стороне подбородка, так что вы могли слышать этот звук щелканья шимпанзе.

Уошу и другие шимпанзе подписывали такие вещи, как «Грязный Роджер!» или “Грязная обезьяна!” когда они были в гневе. Люди не учили их этому! Случилось так, что они усвоили это табу, у них был знак, связанный с этим табу, поэтому внезапно этот язык стал невероятно мощным, и его начали бросать, как настоящие экскременты, выбрасываемые дикими шимпанзе.

Вы говорите: «ругань – это сигнал – канарейка с грязным клювом в угольной шахте, – который говорит нам, каковы наши социальные табу». Расскажите нам об этой идее и о том, как она менялась на протяжении веков.

Пример, который знакомо большинству людей в англоязычных странах, – это богохульство. Некоторые части США по-прежнему более соблюдают христианство, чем другие, но в целом те языки, которые в другие эпохи привели бы к цензуре, теперь свободно используются в печатных и телевизионных СМИ.Тем не менее, «n-слово», которое когда-то использовалось в качестве названия книги Агаты Кристи и даже в детских стихотворениях, теперь является табу, потому что есть большее понимание того, что это болезненное напоминание о том, как афроамериканцы страдали из-за расизм на протяжении веков. В некоторых сообществах, где это использование восстанавливается, они говорят, что, если я использую его, он иммунизирует меня от его негативных последствий.

Это пример слова, выпавшего из общего разговора и литературы в царство невыразимого.Это сильно отличается от совокупительной или экскреторной ругани тем, что вызывает разногласия. Самое замечательное в совокупительной и экскреторной ругани в том, что они присущи всему человечеству.

В цифровом мире вы можете ругать кого-то, даже не будучи лицом к лицу. Это меняет то, как мы ругаемся? И как будет выглядеть ругань в завтрашнем мире?

Одна из трудностей, связанных с руганью в онлайн-дискурсе, заключается в том, что она не имеет непосредственного воздействия, поэтому она позволяет людям набрасываться на человека, не считая человека, с которым они разговаривают, полностью человечным.Но проблема не в ругательствах. Можно сказать, что кто-то стоит меньше как человек, исходя из его расы, пола или сексуальной ориентации, используя самые вежливые выражения. Например, когда Дональд Трамп назвал Хиллари Клинтон «мерзкой женщиной» вместо того, чтобы использовать слово «с», большинство из нас смогли взломать код. Мы знали, что он имел в виду, но поскольку он не поклялся, это было воспринято как приемлемый дискурс.

Я думаю, что в будущем ругань неизбежно будет изобретена заново; мы видели, как это так сильно изменилось за эти годы.По мере изменения наших табу меняется и ядро ​​языка, способное удивлять, шокировать или оглушать эмоциональную часть мозга. Но я не могу предсказать, куда исчезнут эти табу.

Это интервью было отредактировано для большей ясности.

Саймон Уорролл курирует Книжный разговор . Следуйте за ним на Twitter или на simonworrallauthor.com .

Почему ругательные слова оскорбительны по мнению лингвистического эксперта

Business Insider поговорил с Филипом Гуденом, автором и экспертом по происхождению английского языка, о том, как общество определяет, что делает ругательные слова оскорбительными и как их коннотации могут измениться время.

Прочтите полную стенограмму ниже:

«Что делает ругательства оскорбительными, так это то, что люди готовы на них обижаться».

«Это похоже на то, как если бы общество в целом принимало сознательное – или фактически бессознательное – решение сказать« это слово – табу », в то время как другие слова не являются оскорбительными».

«На самом деле все меняется довольно быстро. Если вы вспомните 30 или 40 лет назад, то язык, который вы можете довольно часто слышать по телевидению сейчас и, конечно же, в кино и, возможно, по радио, – это вполне стандартный, он доступен и вполне доступен любому.«

» Но три или четыре десятилетия назад вокруг некоторых из этих терминов возникла бы фантастическая возня. »

« Это почти как если бы в языке должна быть часть языка, которая является своего рода темной. и зловещая область, где люди опасаются наступать, но в то же время они хотят туда или многие люди хотят туда ».

« Одно слово, которое считалось действительно оскорбительным 100 лет назад, было словом «кровавый». «

» Когда драматург Джордж Бернард Шоу использовал его, я думаю, в 1913 году, на премьере «Пигмалиона», реакция публики была истерической.«

» Бернард Шоу написал другу, что, по его мнению, спектакль придется остановить, потому что публика настолько вышла из-под контроля, и это было на с единственным словом «кровавый». Думаю, Элиза Дулиттл говорит; «Вряд ли, черт возьми», и аудитория как бы рухнула ».

« Можете ли вы представить, чтобы кто-нибудь делал это сейчас или даже поднимал бровь при слове «кровавый»? На самом деле, сейчас вы этого не слышите ».

Видео снял Дэвид Ибекве.Исследования и производство Фрейзера Мура.

Брань на языке без ругательств

Автор: Шерил Лу, координатор социальных сетей

Говорят, что изучение языка начинается с ругательств. В различных программах обмена и языковых курсах, когда люди из разных стран встречаются и говорят о своих языках и культурах, одними из самых популярных выражений, которые они узнают друг от друга, могут быть «привет», «я люблю тебя» и ругань.

Так же, как благодарность и привязанность, человеческая природа – хотеть выражать гнев, разочарование и негодование в явных и вульгарных выражениях, хотя мы, взрослые, с годами научились воздерживаться от их слишком частого использования. В каком-то смысле слова проклятия обогатили наши языки и сделали их более красочными. Однако задумывались ли вы о том, как мог бы выглядеть язык или как он мог бы функционировать, без привычных повседневных ругательств, таких как слово, начинающееся с буквы «F»?

Этот язык называется японским.Честно говоря, в японском языке есть несколько оскорбительных слов, которые означают «тупой» или «идиот», существующие на уровне словаря, но вместо того, чтобы использоваться в качестве оскорбления в повседневных разговорах носителей языка, многие из них просто встречаются в художественной литературе. сцены из анимации или манги, из-за чего они кажутся слишком драматичными или детскими для повседневного использования. Некоторые из них даже слишком типичны, чтобы использовать их для практической ругани, и люди обычно видят в них знак шутки, а не злого умысла.

Итак, каковы серьезные, функциональные и практичные способы ругательства? Японский видеоблогер-полиглот Йохей Акияма (秋山 燿 平), который делает образовательные видеоролики о японском языке в социальных сетях, снял специальный видеоролик с японскими оскорблениями, которые на самом деле используются носителями языка.В видео он перечислил слова в трех категориях: те, которые прямо выражают неодобрение (к словам или поведению других), те, которые критикуют поведение других, и те, которые прямо выражают желание, чтобы поведение других прекратилось и никогда вновь случилось.

« キ モ い (кимои)», « ウ ザ い (узай)», « だ る い (даруи)»

Первая группа выражений – это прилагательные, описывающие чувства говорящего.Первые два – это короткие разговорные формы 気 持 ち 悪 い (кимочи варуи) и う ざ っ た い (узаттай), что буквально означает «отвратительный» и «раздражающий»; тогда как だ る い в словаре переводится как «чувствовать себя тяжелым» с оттенком «общение с вами утомительно». Эти три слова часто взаимозаменяемы, хотя при обращении к третьему лицу, кроме слушателя, ウ ザ い иногда может восприниматься беззаботно и звучать менее оскорбительно.

« 最低 (saitei)», « あ り え な い (arie nai)», « お わ っ る (owatteru)»

Эта группа выражений действует, осуждая поведение слушателей.Чаще используется женщинами, 最低 – это прилагательное, которое переводится как «(ваше поведение) самое низкое из всех»; тогда как あ り え な い – это более нейтральная в гендерном отношении речь и означает «невероятно (что вы сделали такие вещи)».お わ っ て る, с другой стороны, спряжение глаголов, которое означает «я с тобой покончено» и склоняется к более мужественному роду.

« ふ ざ け る な (фузакеруна)», « 調子 乗 る な (choushi noruna)», « い い し ろ (ii)

Последняя группа выражений переводится как «не шутите со мной / не шутите», «не забывайте себя» и «этого достаточно»; и все три чаще используются говорящими мужчинами.

Для людей, выросших на других языках, эти «проклятые слова» могут даже не звучать как оскорбления; но в японском обществе, где люди, как правило, более сдержанны и стараются избегать высказываний сильных мнений, нормальные выражения, которые звучат слишком прямо для ушей, начинают иметь вес и действуют как бранные слова, потому что у людей все еще может быть желание быть грубыми. Хотя, как предупреждает Акияма зрителей на протяжении всего видео, большинство этих слов по-прежнему имеют определенный уровень шутливости и к ним можно относиться легкомысленно, поэтому тон, который нужно использовать, очень важен для различения фактического значения.

Говоря лингвистически, японский действительно очень вежливый язык, где слова почти не произносятся, если их нельзя сформулировать цивилизованно и с хорошими манерами. Конечно, некоторые из этих выражений все еще можно воспринимать как эквиваленты английских слов «f-off» или «a-hole», если поместить их в контекст, но их буквальные определения сильно различаются. В зависимости от сценария эти слова по-прежнему выполняют нейтральные и не оскорбительные функции одновременно. Это может быть благословением, но также и проклятием.В экстремальных ситуациях некоторым носителям языка, особенно женщинам, бывает трудно выразить то, что они на самом деле имеют в виду, не замаскировавшись, чтобы не показаться застенчивым, плаксивым, милым или манящим. Сиори Ито, японская журналистка и символ японского движения MeToo, выигравшая дело в 2019 году, открыто рассказала прессе о таком замешательстве. При столкновении с насильником из-за отсутствия вульгарных выражений, которые были бы достаточно сильными, чтобы их нельзя было ошибочно принять за вежливость на ее родном языке, она предпочла вместо этого использовать слово «F» на английском языке.Позже, когда она гастролировала и выступила с речью в Китае как первая женщина в Японии, которая добровольно раскрыла свою личность в случае изнасилования, она специально спросила своих зрителей, есть ли в китайском языке слово, которое выражало бы абсолютный отказ. «Даже если речь идет только о языке, я чувствую, что мы ограничены», – сказала она прессе.

У каждого языка есть свои сильные и слабые стороны. Вот почему обмен информацией между культурами может быть таким важным, но деликатным делом, и почему изучение языков, письменный и устный перевод и другие области языковой индустрии имеют такое большое значение.Без ругательств японский язык сумел сформулировать свой путь через сотни лет эволюции, хотя и с некоторыми ограничениями. Изучение другого языка и его особенностей, даже самых незначительных аспектов, таких как ненормативная лексика, действительно вдохновляет.

Артикул:

https://www.youtube.com/watch?v=SL8HN_JJZuk

https://apjjf.org/2017/15/McNeill.html

https://107cine.com/m/mstream/113423

https: // новое.qq.com/omn/20190725/20190725A0BLGA00.html?pc

https://www.thepaper.cn/newsDetail_forward_3978203

Что за * # @ $ & *? | UW Колледж искусств и наук

Другие задания курса включают изучение нецензурных слов из других культур и изучение этимологии нецензурного слова, от его истоков до различных значений, которые могли развиться независимо. «Эти вещи со временем меняются, – говорит МакГаррити.«Нецензурные слова, которые пятьсот лет назад считались худшими, были религиозными, но некоторые слова, обозначающие части тела, которые мы теперь считаем непристойными, были в медицинских учебниках».

Примерно в середине квартала МакГаррити посвящает всю классную сессию слову на букву F. Она не собиралась так выделять одно слово, но исследование этого дедушки нецензурных слов покорило ее. «Это большой», – говорит она. «Это, наверное, самое распространенное нецензурное слово в английском языке.Это может быть существительное, глагол или прилагательное, если вы добавите «ing» в конце. Поэтому я решил, что он, вероятно, заслуживает отдельного дня ».

МакГаррити особенно заинтригован тем, как F-слово используется как инфиксальный усилитель, который похож на префикс или суффикс, но помещается в середину слова для выделения. «Примером этого является , черт возьми, », – объясняет она. (Обратите внимание, что это упоминание, а не использование табуированного слова. Баночка с ругательствами остается пустой.) «Что интересно, в английском языке нет инфиксов, кроме этого.Мы бы понятия не имели, как английский будет относиться к инфиксу, потому что у нас их нет, и все же вы просите студентов вставить этот инфикс в слова, даже случайное слово, например, Оклахома, и они будут знать, где его поставить. Он будет одинаковым для 99 процентов всех ораторов. Значит, здесь есть грамматика. Лингвисты использовали этот забавный пример на протяжении десятилетий, потому что он дает представление о том, как работает язык. Это очень систематично. Это часть нашего внутреннего грамматического понимания того, как работает английский язык.”

Учитывая увлекательное содержание курса МакГаррити, неудивительно, что класс быстро заполнился. Она ограничила набор до 25 студентов, предпочитая начинать с малого, оттачивая свой подход к этой деликатной теме. Она надеется, что со временем количество людей в классе увеличится до 95.

А если некоторые из этих студентов в результате этого решат посещать дополнительные курсы лингвистики? Такой исход был бы, кхм, красивым * # @ $ & * великолепным.

эксперимент с электродермальной активностью

1 Мы не обрабатываем второй язык так же, как первый.Наш родной язык (L1) приобретается неявно, посредством автоматических статистических вычислений, выполняемых на входе (Hulstijn 2005). Эти механизмы уступают место тому, что кажется интуитивным знанием языка: мы инстинктивно знаем, приемлемо ли предложение в нашем L1. Напротив, знание иностранного языка, которое мы изучаем в более позднем возрасте (L2), не кажется интуитивным, по крайней мере, поначалу. Для овладения другим языком требуются явные механизмы, отчасти потому, что они на самом деле являются сокращениями, которые позволяют взрослым учащимся овладеть уровнем L2 за гораздо более короткое время и с меньшим знакомством с языком (Andringa & Rebuschat 2015), а отчасти потому, что неявные механизмы, задействованные в раннем детстве, не так эффективны во взрослом возрасте (Paradis 2009).

2 В L1 словарь хранится в декларативной памяти, которая связана с хранением и сознательным извлечением знаний, которые обычно можно выразить вербализацией. Синтаксис, однако, обрабатывается с помощью процедурной памяти, где привычки и автоматические навыки хранятся таким образом, который недоступен сознанию. Первоначальному изучению L2 в основном способствует декларативная память: не только словарь, но и грамматические правила, фрагменты и формулы сохраняются явно, чтобы попытаться сформировать правильные высказывания в L2.Имея опыт и знакомство с L2, механизмы, используемые для обработки двух языков, имеют тенденцию к сближению (Ullman 2001; Steinhauer et al. 2009). Однако вопрос о том, можно ли использовать нативные механизмы для обработки каждого аспекта L2 один раз на его последней стадии обучения, остается предметом споров. Например, утверждалось, что, хотя словарный запас в основном можно выучить до уровня, подобного туземному, в декларативной памяти, точные семантические границы каждого слова не могут быть установлены после критического периода, заканчивающегося в период полового созревания или даже раньше в детстве (Birdsong 2006 ).Это также может включать эмоциональную валентность и табунизированность слов в L2.

3Павленко (2005) предположил, что существует решающее различие между L1 и L2 с точки зрения воплощения. Она предполагает, что аффективная социализация в раннем детстве – это, по сути, процесс интеграции фонологических форм слов с информацией, поступающей из зрительных, слуховых, тактильных и висцеральных модальностей, автобиографических воспоминаний и аффекта. В свою очередь, одни слова ассоциируются с положительными воспоминаниями, другие – с отрицательными, а другие, такие как нецензурные выражения, становятся ассоциированными с наказанием и запретом в процессе словесной обусловленности.Языки развиваются рука об руку с памятью и эмоциональной регуляцией и, таким образом, приобретают соответствующие аффективные и автобиографические измерения. Это согласуется с основанными на использовании описаниями природы языковых представлений: они хранятся как образцы, содержащие подробную информацию о лингвистическом опыте, включая избыточные особенности, прагматическую, контекстную и социальную информацию (Bybee 2010).

4Эта интеграция языка и аффекта в нашем первом языке неопровержима, и ее можно было бы считать банальной, если бы второй язык не был таким противоположным образом отделенным или «бестелесным».Это отстранение от иностранных языков может быть объяснено обычно деконтекстуализированным характером языкового класса, который специально не предоставляет возможности для интеграции всех сенсорных модальностей и вербальной обусловленности. Эта деконтекстуализация может привести к «бестелесной» обработке всех эмоционально заряженных слов, поскольку их эмоциональное воздействие не полностью ощущается учащимися (Dewaele 2004a; 2004b; 2004c; 2008; 2010; Павленко 2004; 2005). Грожан (2008) также предполагает, что в сознании двуязычного присутствует принцип дополнительности, который подразумевает, что навыки двуязычных в разных областях зависят от языка, потому что их языки приобретаются и используются в разных контекстах, с разными людьми, и для разных целей.

5 Что касается этих теорий, когнитивную обработку и аффективную обработку следует изучать отдельно, особенно с учетом возможности того, что L2 обрабатывается только семантически, а не аффективно. Зайонц (1980) утверждает, что аргумент о том, что познание определяет аффект, неверен, и более уместно вместо этого исследовать, как аффект определяет познание. Шерер (2009) определяет аффективную обработку как соматовисцеральные реакции, запускаемые автоматической оценкой вербальных стимулов, которые могут или не могут быть обнаружены как субъективные эмоции на уровне более высокого познания.Это зависит от их новизны, привлекательности, а также от личных целей и мотивации человека. Такой взгляд на аффективную обработку как на субъективный процесс, обусловленный потребностями человека, а также лингвистическими и культурными категориями, позволяет лучше понять различия в переживаемой языковой эмоциональности.

6 Дифференциальная реактивность билингвов была замечена более 100 лет назад Фрейдом и его учениками, которые обнаружили, что некоторые из их двуязычных и многоязычных пациентов предпочитают свои L2 или LX за использование «непристойных» слов (Ferenczi 1916; Freud 1893).Этот феномен был дополнительно изучен психоаналитиками после Второй мировой войны, а позже клинические исследования предоставили доказательства того, что двуязычные и многоязычные люди могут демонстрировать различную аффективную реактивность при использовании табуированных слов на разных языках (Amati-Mehler et al. 1993; Aragno & Schlachet 1996; Хавьер 1995; Мовахеди 1996; Розенский и Гомес 1983). С одной стороны, клинические исследования полагаются на наблюдения терапевтов, а с другой стороны, интроспективные подходы исследуют собственное восприятие говорящими эмоциональности их соответствующего языка.Другие обращаются к психофизиологическим подходам, которые полагаются на физиологические маркеры вегетативного возбуждения, такие как частота сердечных сокращений, активация лицевых мышц или, что более уместно в данном случае, электродермальная активность.

7 Электродермальная активность – это свойство кожи человека, связанное с потовыми железами. Он отражает непрерывное изменение электрических характеристик кожи в результате активности симпатической нервной системы (Braithwaite et al.2013). Считается, что это единственная вегетативная психофизиологическая переменная, на которую не влияет парасимпатическая активность. Более того, он был тесно связан с автономной эмоциональной и когнитивной обработкой и поэтому широко используется в качестве прямого измерения эмоциональной обработки.

8 Электродермальная активность рассматривается как комплекс, охватывающий два основных компонента, тонизирующий и фазический, которые, в свою очередь, приводят к различным измерениям. С одной стороны, уровень тоники отражает более медленно действующие компоненты, а также фоновые характеристики сигнала.Общей мерой этого компонента является уровень проводимости кожи (SCL), который, как полагают, отражает изменения вегетативного возбуждения. С другой стороны, фазовая составляющая показывает более быстро изменяющиеся элементы сигнала, отраженные через его наиболее распространенную меру реакции проводимости кожи (SCR). Термин «реакция» для фазовых явлений подразумевает прямую связь со стимулом, который вызывает электродермальный ответ (EDR), интенсивность которого определяется интенсивностью стимула и его психологическим значением (Boucsein 2012).Более того, есть доказательства того, что важны как тонические, так и фазические компоненты и что они могут полагаться на разные нейронные механизмы (Dawson et al. 2001; Nagai et al. 2004).

9 Существует долгая история измерения эмоционального воздействия с точки зрения EDA, и его достоверность была подтверждена исследованиями изображений мозга, в которых изучалась корреляция между EDA и лимбической активностью, в частности в миндалевидном теле, эмоциональном центре мозга (Liberzon и др., 2000).Электродермальная активность считается одним из наиболее чувствительных физиологических показателей эмоциональной и когнитивной активации (Hugdahl 2001). Его можно использовать для изучения неявных эмоциональных реакций, которые могут возникать на бессознательном уровне или выходить за рамки когнитивного намерения. Вот почему он помог пролить свет на некоторые более широкие области исследования, особенно в психопатологии, расстройствах личности, обусловливании, нейропсихологии и т. Д. Это очень важная переменная в психологической науке. Кроме того, в недавнем исследовании было показано, что он индексирует процессы внимания, когда заметные стимулы и задачи вызывают усиленные ответы EDA.Более поздние исследования вводят его использование также в лингвистике как способ измерения дифференциальной реакции на слова (Bowers & Pleydell-Pearce 2011; Caldwell-Harris & Ayçiçeği-Dinn 2009; Caldwell-Harris et al. 2011; Eilola & Havelka 2011; Харрис 2004; Харрис, Айчичени и Глисон 2003).

10 Исследования одноязычных людей показывают, что угрожающие стимулы, такие как оскорбления или табуированные слова, постоянно вызывают более высокую проводимость кожи, в отличие от эмоционально нейтральных слов (Gray et al.1982; Динн и Харрис 2000; Manning & Melchiori 1974; McGinnies 1949). В более позднем исследовании Bowers & Pleydell-Pearce (2011) изучались различия в ответах на табуированные слова и эвфемизмы у одноязычных людей, и были получены те же результаты. Burbridge et al. (2005) даже обнаружили, что англоговорящие люди демонстрируют более высокую частоту сердечных сокращений и более высокую частоту неспецифического SCR при обсуждении негативно валентных тем.

11 Тем не менее, благодаря серии исследований, проведенных Колдуэлл-Харрисом и его коллегами по изучению электродермальной реактивности у двуязычных людей (Caldwell-Harris & Ayçiçeği-Dinn 2009; Caldwell-Harris et al.2011; Harris 2004; Harris, Ayçiçeği & Gleason 2003), был сделан вывод о том, что аффективная обработка дает слуховое преимущество, потому что разговорный язык приобретается раньше визуального языка, по крайней мере, на уровне L1, и поэтому, вероятно, имеет более разнообразные эмоциональные ассоциации, чем письменный язык. Эта точка зрения подтверждается различными исследованиями с участием одноязычных людей. Например, Kissler et al. (2006) показали, что, хотя электрофизиологические реакции надежно обнаруживаются, они не так велики для визуально представленных эмоционально нагруженных слов, как для звуковых.Более того, слуховая модальность может активировать автобиографические воспоминания у говорящих, вызывая более сильную эмоциональную реакцию (Schrauf 2000).

12Харрис (2003) был первым, кто использовал электродермальную запись для изучения различий в активности на языках, на которых говорят двуязычные люди. Работая с поздними турецко-английскими двуязычными, она обнаружила, что вызванные SCR были более заметными в их L1, чем в их L2. Наибольшая разница между двумя языками возникла в детских выговорах, в которых эмоциональность связывалась с социальным опытом и вербальной обусловленностью.Как для одноязычных, так и для двуязычных, на сегодняшний день наиболее сильные эффекты перекрестной задачи были получены с использованием табуированных слов и, в меньшей степени, отталкивающих слов и детских выговоров (например, Ayçiçeği-Dinn & Caldwell-Harris 2009; Eilola & Havelka 2011).

13 В этом исследовании мы изучили, как двуязычные люди отреагируют на табуированные слова в своем первом и втором языках. С этой целью мы записали электродермальную активность французских изучающих английский язык, когда они слышали оскорбления (например,g., «сука») и эмоционально нейтральные слова (например, «самолет») на обоих языках. Согласно теории воплощения Павленко (Павленко, 2005), мы ожидали, что участники покажут разрыв в реакциях между табу и нейтральными словами на их родном языке (французском), но не на их L2 (английском).

В эксперименте приняли участие

14Ten 1 студентки бакалавриата по английской специальности в возрасте от 20 до 23 лет ( M : 20; 10).Участницы были выбраны из-за ограниченного числа студентов мужского пола на нашем отделении английского языка. Все они были носителями французского языка, выросли как моноязыки и владели английским языком на уровне выше среднего.

15 Десять нецензурных слов были отобраны отдельно на английском и французском языках. Слова не переводились с одного языка на другой. Вместо этого пяти носителям каждого языка предлагалось произнести как можно больше нецензурных слов, и критические стимулы были выбраны из этих списков в соответствии со следующими критериями: они должны были сразу распознаваться как оскорбительные, специально предназначенные для женщин или применимые. к ним, и относительно коротко.Тридцать нейтральных слов были добавлены на каждом языке в качестве наполнителей. Полный список стимулов можно найти в Приложении. Эти 80 слов были записаны в звукоизолированной кабине синхронно сбалансированным двуязычным носителем французского и английского языков, с USB-микрофоном AT2020 и Audacity (www.audacityteam.org, версия 2.1.0) с частотой дискретизации 44 100 Гц и глубиной 16 бит.

16 Чтобы убедиться, что любое наблюдаемое различие в электродермальной активности (EDA) было связано с типом слова (нейтральное / ругательное слово) или языком (L1 / L2), а не с различием в интонационном контуре, контур f0 был нормализован с помощью Праат (версия 6.0.36, Boersma 2017) в соответствии со следующей процедурой. Во-первых, средний контур f0 был извлечен из всех стимулов, независимо от их категории. Затем каждый стимул был изменен, чтобы соответствовать этому новому среднему контуру f0.

17Эта измененная версия исходного звука была скопирована в левый канал звукового файла стереозвука. Правый канал содержал триггер, то есть вручную позиционированное быстрое нарастание и спад сигнала, которое позже использовалось в анализе в качестве метки времени для автоматического определения начала каждого стимула.

18 Для каждого участника был сгенерирован список презентаций, в котором 80 слов (40 на каждом языке, всего 20 нецензурных слов) были полностью рандомизированы. Звуковой сигнал из левого канала стимулов был отправлен на оба наушника, в то время как триггер из правого канала аудиофайла был записан на отдельном канале в нашей системе сбора данных.

19 Электродермальную активность (и триггер) регистрировали с помощью набора BITalino® evolution Plugged Kit BT (Silva et al.2014) и MATLAB R2017b. Электроды для сбора данных EDA были размещены в точках A, B и C (см. Рисунок 1) на недоминантной руке участников. Сигнал был получен с частотой дискретизации 1 кГц и глубиной 10 бит.

20 Участников усадили за стол в тихой комнате и попросили положить их недоминирующую руку на стол и избегать чрезмерных движений во время эксперимента. Стимулы воспроизводились через шумоподавляющие чашки Peltor, снабженные наушниками TDH-39.Перед экспериментом громкость была отрегулирована до комфортного уровня со списком не слов.

21 Эксперимент начался с 180-секундного ожидания, в течение которого участников просили расслабиться, чтобы EDA успела стабилизироваться. Затем участники слышали каждое слово, после чего следовала 10-секундная пауза, которая должна была позволить участникам вернуться в состояние покоя. Во время предъявления стимулов участников попросили записать только что услышанное слово.Эта задача была добавлена ​​по двум причинам. Во-первых, это позволяло участникам сосредоточиться на эксперименте и, таким образом, гарантировать, что они действительно обратили внимание на стимулы. Во-вторых, это позволило нам проверить, правильно ли участники поняли каждое слово, особенно ругательства на неродном языке.

Рисунок 1 Размещение электродов для записи EDA

22 Необработанные данные EDA напряжения для каждого участника сначала были преобразованы в микросименс (мкСм).Полиномиальная кривая была подогнана к данным и вычтена из них, чтобы удалить дрейф, типичный для этого типа сигнала. Затем был применен фильтр нижних частот с нулевой фазой и частотой отсечки 5 Гц. Метки времени автоматически извлекались из соответствующего канала и использовались для разделения сигнала EDA на эпохи в диапазоне от начала стимула минус 100 мс до начала плюс 9000 мс. Каждую эпоху корректировали по базовой линии со ссылкой на 100 мс сигнала, предшествующего началу стимула, то есть среднее значение из этого 100-миллисекундного отрезка вычитали из оставшейся части эпохи.

23 Для каждого говорящего вычислялась средняя эпоха в каждом из четырех условий (французский – нейтральный, французский – ругань, английский – нейтральный, английский – ругань), что давало четыре кривых для каждого участника. Отдельные наборы данных были оценены по z-шкале, чтобы компенсировать различный диапазон значений EDA у говорящих.

24 Был проведен двусторонний дисперсионный анализ с использованием типа «Язык» и «Слово» в качестве межпредметных факторов и максимального значения EDA для каждого говорящего и условия в качестве зависимой переменной.

25 Наблюдалось значительное влияние типа Word ( F (1,36) = 16,07, p, <0,001) и типа Word ✕ Языковое взаимодействие ( F (1,36) = 10,98, p <0,01). Постфактуальный анализ взаимодействия показал, что влияние типа Word (большая реакция на ругательства по сравнению с нейтральными словами) ограничивалось французским (M ( французский, ругательное слово – французский, нейтральный ) ) = 1.81, p <0,001) (см. Рисунок 2).

Рисунок 2 Взаимодействие между типом слова и языком

Zoom Original (png, 111k)

26Рисунок 3 показывает индивидуальный профиль каждого участника. Мы видим, что не все ответы следуют общей схеме. Некоторые предполагают лучшее владение и воплощение L2: CA демонстрирует одинаково сильную реакцию на ругательства на ее L1 (французский) и L2 (английский). Другие узоры более необычны.Например, MR показывает отрицательный ответ на ругательства по-французски вместо положительного отклонения, наблюдаемого у других участников. Еще более удивительно то, что реакция AL на нейтральные английские слова выше, чем на все другие типы слов.

27

Рис. 3 Средняя модель и индивидуальные ответы на нейтральные и нецензурные слова на французском и английском языках

Zoom Исходный (png, 589k)

28 В этом эксперименте мы исследовали, как учащиеся эмоционально реагируют на ругательства на своем родном и втором языках.Мы записали электродермальную активность французских изучающих английский язык, когда они слышали нейтральные и нецензурные слова в своих L1 и L2. Мы предположили, что участники будут иметь более сильную реакцию на ругательства, чем нейтральные слова на их родном языке (французском), но не на их втором языке (английском). Наши результаты подтверждают эту гипотезу, хотя индивидуальная изменчивость была высокой. Ответы большинства участников следуют общей схеме, за исключением некоторых зашумленных данных, которые могут быть результатом индивидуальных свойств кожи или способности каждого участника оставаться неподвижным во время эксперимента.Один слушатель демонстрирует ответы, которые предполагают, что его L2 воплощен почти в той же степени, что и его L1 (см. Рисунок 3, участник CA), что может быть результатом более высокого мастерства или более высокой частоты и разнообразия взаимодействий в L2. Для более точной интерпретации этого паттерна необходимы дополнительные металингвистические данные.

29 Профиль других участников объяснить сложнее. Для одного участника полярность ожидаемого ответа меняется на противоположную (отрицательное отклонение вместо положительного), что может быть связано с идиосинкразическими свойствами кожи (см. Рисунок 3, участник MR).С другой стороны, единственный тип слова, который вызывает вегетативную реакцию, – это английские нейтральные слова (см. Рисунок 3, участник AL). Это может быть связано с более низким уровнем владения языком или с повышенным беспокойством, связанным с разговором на языке: участник мог нервничать из-за того, что он ошибочно определил оскорбления как нейтральные слова на английском языке. Нецензурные слова также могли вызывать реакции, идущие в противоположных направлениях, то есть увеличение или уменьшение (как в случае MR участника) проводимости кожи, которые нейтрализовались сами собой.

30 Индивидуальные различия в возбуждении не обязательно подразумевают различия в понимании денотативного значения стимулов. Предыдущие исследования показали, что изучающие второй язык, похоже, получают доступ к денотативным значениям эмоционально заряженных слов в их L2, но не реагируют на их коннотативные значения в той же степени, как в их L1 (Eilola & Havelka 2011; Harris et al. 2003 г.). Некоторые дополнительные выводы заключаются в том, что эмоциональное преимущество обусловлено возрастом приобретения и владения языком, предполагая, что различия в эмоциональности должны быть самыми сильными, когда L1 является родным языком, а L2 – менее развитым иностранным языком (Caldwell-Harris 2014).Это в основном согласуется с нашими выводами, когда мы учитываем базовую информацию об участниках: все участники сообщили, что поздно двуязычны (они начали овладевать в начальной школе) на уровне выше среднего.

31 Помимо раннего возраста усвоения и высокого уровня владения языком, эмоциональные реакции сильнее, когда язык изучается посредством погружения, а не в классе (Dewaele 2010). Это может быть решающим фактором в ответах наших участников, которые все приобрели уровень L2 в процессе обучения в классе и не имели опыта погружения.Другой важный фактор – высокая частота использования (Degner et al. 2012). Слова и фразы могут вызывать особые эмоциональные ощущения в силу того, что их выучили или привыкли использовать в определенном эмоциональном контексте. В самом деле, одно дело знать, что слово является табу в L2, и совсем другое – наблюдать реакцию носителя языка на то, чтобы услышать это слово. Такая реакция обычно выражается в сильном дискомфорте, который может помочь условию слова для говорящего на L2. При активации в адекватном социальном контексте табуированные слова могут оказывать влияние на говорящего на L2, независимо от его L1 (Degner et al.2012). Наши участники сообщили, что чаще всего подвергались воздействию L2 в контексте класса, что, в свою очередь, могло снизить их автоматическую аффективную обработку L2 по сравнению с L1. Тем не менее, нельзя предположить, что это связано с обычно более медленной или менее автоматической семантической обработкой языка (Segalowitz et al. 2008).

32 Кроме того, следует учитывать, что на аффективные реакции двуязычных говорящих могут влиять факторы, отличные от семантических или прагматических, таких как фонологическая форма слова (Bowers & Pleydell-Pearce 2011; Degner et al.2012; Эйлола и Хавелка 2011; Харрис и др. 2003; Сегаловиц и др. 2008 г.). Бауэрс и Плейделл-Пирс (2011) обнаружили, что реакция проводимости кожи у одноязычных была выше при чтении фактических ругательств (например, «ебать»), чем эвфемизмов, имеющих такое же семантическое содержание (например, «F-слово»), что показывает, что Фактическая форма слова имеет больше эмоционального заряда, чем его значение. Они отвергают возможность того, что семантический анализ слов играет роль в эмоциональности. Они цитируют Харриса и др.(2003) исследование двуязычия в качестве подтверждающего доказательства этой гипотезы: знакомство участников со словами-табу или даже их переводными эквивалентами не повлияло на отчеты EDA. Это согласуется с нашими выводами, учитывая, что наши участники знали семантическое содержание всех стимулов и знали о табу, окружающем ругательства. Двуязычные, независимо от их уровня владения языком, часто сообщают, что они осознают значение слов и заряд, который они несут, но признают, что все еще не могут «почувствовать» его (Павленко, 2005).Причина этого может быть в том, что фонологические формы в L1 человека хранят больше информации из других модальностей, таких как зрительная, слуховая, тактильная, кинестетическая, которые, в свою очередь, не присутствуют в фонологических формах их L2. Между L1 и L2 может существовать определенная интерференция, которую следует учитывать в отношении слов, которые могут принимать аналогичные фонологические формы, то есть родственных слов. Следовательно, можно предположить, что говорящий на уровне L2 может иметь сильную эмоциональную реакцию на слово, если оно несет такое же семантическое содержание и принимает аналогичную фонологическую форму для слова в их L1, как если бы встреча активировала и передала всю информацию, которая ранее хранился только в фонологической форме L1.Однако для подтверждения этой гипотезы необходимы дальнейшие исследования. Оскорбления, которые мы использовали, были частыми и знакомыми каждой группе носителей языка, но они не были родственниками – или даже семантическими эквивалентами – между двумя языками, поскольку мы предпочли контролировать знакомство. Потенциальным шагом для дальнейшего изучения могло бы стать изучение реакции учащихся на нейтральные слова L2, фонологическая форма которых аналогична французским табуированным словам.

33 В этом исследовании мы обнаружили, что учащиеся уровня выше среднего, обучаемые в классе L2, были менее эмоционально чувствительны к оскорблениям в своем L2, чем в своем L1, о чем свидетельствует меньшая реакция проводимости кожи на первое, чем на второе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.